Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 71 – Вадим Мартовский

— Ты пришёл с планом.

Он хотел сказать, что нет.

Потом вспомнил, как в метро выбирал между «исчезать» и «не быть рядом».

— Я просто не хочу тебя потерять.

— А ты спрашивал, хочу ли я, чтобы меня сейчас спасали от потери?

— Вика…

— Нет, правда. Ты приходишь ко мне уже с выводами. С объяснениями. С тем, как я должна отреагировать, чтобы всё снова стало понятным.

Она села напротив.

— А я иногда хочу, чтобы ты просто пришёл.

Алексей посмотрел на её руки.

Она крутила на пальце тонкое кольцо — не то, которое он ей дарил, другое, старое, наверное ещё со школы. Он вдруг понял, что не знает, откуда оно у неё.

Он хотел спросить.

Вместо этого сказал:

— Я могу просто прийти.

— Сейчас ты уже пришёл поговорить.

— Я могу не говорить.

— Ты не умеешь не говорить. Ты молчишь только когда уже всё объяснил себе внутри.

Ему стало обидно.

Очень быстро, почти физически.

Потому что она говорила несправедливо. Он ведь не всегда анализировал. Он умел слушать. Иногда. Он помнил, как однажды они сидели на кухне до трёх ночи, и Вика рассказывала про мать, а он ничего не сказал, только держал её за руку.

Правда, потом утром написал ей длинное сообщение с выводами о том, почему ей нужно выстроить границы.

Он вспомнил это и не стал спорить.

— У меня на работе сейчас…

— Я знаю, — перебила Вика. — У тебя на работе всегда сейчас.

— Это другое.

— Конечно. Всегда другое.

Она посмотрела на него устало.

— Расскажи.

Он поднял голову.

— Что?

— Что там происходит. Без схемы. Без вывода в конце. Просто расскажи.

Он попытался.

Сначала получилось плохо.

— У нас есть проект, и город требует…

Вика подняла бровь.

— Уже нет.

— Хорошо.

Он помолчал.

— Нам предлагают отдать имена людей.

— Какие имена?

— Тех, кто спорит. Пишет. Злится. Организует других. Тех, кого можно назвать источником напряжения.

Вика перестала крутить кольцо.

— А вы?

— Мы не хотим.

— Но?

— Но, если не дадим, проект заберут. Институт потеряет деньги. Люди — работу. И проект всё равно продолжат без нас.

— И что ты хочешь сделать?

Он выдохнул.

— Я не знаю.

Это получилось настолько просто, что он сам не сразу поверил.

Вика кивнула.

— Вот.

— Что — вот?

— Вот так и надо было прийти.

Они сидели молча.

Не примирённо. Не счастливо. Просто молча.

Из соседней квартиры доносился звук дрели. Вика посмотрела на потолок.

— У них ремонт с мая.

— Может, это не ремонт, — сказал Алексей. — Может, они строят контур безопасности.

Она улыбнулась.

— Вот по такому тебе скучала.

— Какому?

— Такому, когда ты бываешь живым раньше, чем умным.

Он хотел ответить что-то хорошее.

Но не нашёл.

Потом Вика сказала:

— Я не знаю, что будет с нами.

— Я тоже.

— И это тебя пугает?

— Очень.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что хоть что-то ты не пытаешься немедленно починить.

Он усмехнулся.

— Не обольщайся. Я пытаюсь. Просто пока не получается.

— Вот и не пытайся сегодня.

Она встала, подошла к нему и коротко поцеловала в лоб.

— Иди домой, Лёш.

— Ты меня выгоняешь?

— Нет. Я говорю: иди домой. Это разные вещи.

Дома он не включил свет.

Сел за стол, открыл ноутбук.

Внутри было много всего.

«Долбоеб укрепляющий».

«Долбоеб профилактический».

«Долбоеб измерительный».

«Долбоеб свой-чужой».

Он создал новую страницу.

Написал заголовок:

Долбоеб спасательный.

Поставил точку.