Книга Клуб четырёх теней, страница 120 – Валери Рэм

Я разочарован.

И Марк даже понимает, о чем он говорит, вот только не может произнести ни слова, язык будто провалился в глотку. Он лишь расширяет глаза и оборачивается. В спальне никого.

Она никогда не будет живой. Из-за тебя.

Снова этот грозный голос.

— Я сделаю все, что в моих силах, — возражает Марк.

Скоро все встанет на свои места.

Внезапно дверь захлопывается с треском, а пространство начинает сужаться. Все окутывается черной дымкой.

Мышцы сводит, во рту чувствуется металлический привкус. Марк снова заглядывает в зеркало. И из него резко вылетает фигура отца, толкая Марка в грудь. Он падает, вот только так и не касается спиной пола, он будто парит в невесомости. Пространство схлопывается, и Марк оказывается в пустоте. Ноги не чувствуют опоры, пальцы пытаются ухватиться даже за воздух, но попытки тщетны.

— Скажи мне…

Марк пытается найти источник звука, но рядом никого.

— Скажи мне, Марк…

Голос звенит в ушах, эхом отдается в сознании.

— Почему она там?

Марк не хочет слышать эти слова из уст отца. Не хочет, чтобы это было правдой.

— Я все исправлю!

Злобный смех окутывает пустоту.

— Никогда.

И Марк проваливается в бездну.

Глубокий вдох. Марк вскакивает с постели. Скулы сводит, зубы готовы треснуть под натиском челюсти.

Он откидывается обратно на подушку, чувствуя, как та намокла от пота. Волосы прилипли ко лбу, спутавшись.

О чем снова хочет его предупредить отец? О матери? Но ей уже намного лучше, что еще может случиться?

Телефонный звонок.

Марк поднимает трубку. Дыхание сбивается, а в горле встает в ком.

Ему звонят из больницы. Но не чтобы сообщить хорошие новости.

— Марк Александрович, — знакомый голос врача из психиатрической больницы, — вашей матери стало хуже. Мы делаем все возможное, чтобы она восстановилась, но сейчас пока просим вас не приезжать.

Марк хочет кричать, что есть мочи, хочет все снести в этой чертовой квартире, но лишь сжимает кулаки и опускает голову. Слезы не текут, слова не вырываются из рта. Сейчас ему не хочется ничего. Лишь зарыться в одеяло с головой и не жить эту жизнь.

Марку самому кажется, что быстро выздоровление матери — странность, не иначе. Но он хотел верить в лучшее, хотел просто, чтобы она поправилась. И теперь эта точка отката, невозврата. Как будто все приходится начинать заново.

Его отрезвляет сообщение от Вари. И снова приходится возвращаться в реальность. Но пока есть Варя, он еще знает, почему все еще живой.

В квартире Клуба уже все собрались. Марк приезжает последний. Варя обеспокоенно на него смотрит:

— Марк, все в порядке?

— Не выспался, — бросает он.

Лука и Влад молчат, будто боятся лишний раз его потревожить.

— Нам нужно разобраться с дневником, — прокашливается Лука. — Я уже посмотрел несколько страниц, но, кажется, что они зашифрованы. Ничего непонятно.

Он тычет пальцем в строки:

— Какие-то цифры, буквы… Бригонци явно не хотел, чтобы это прочитали посторонние.

Марк склоняется над дневником:

Приехал я в период царствования Елизаветы Петровны.

мороткетихраиморотарокедлыб

римлавыдивенеыроток,артаетядлымзинахемлавадзос

Но однажды все изменилось.

— Какой-то набор букв, — Влад чешет затылок. — Что со второй и третьей строками?

— Еще и написаны с маленькой буквы, — хмурится Варя.

— Может, стоит попробовать разделить их на слова? — задумывается Лука, вертя в руках записи.