Книга Клуб четырёх теней, страница 50 – Валери Рэм

— Нет, — отрезает он.

— Но станет легче…

— Нет, Варя, — Марк произносит эти слова уже с напором. — Даже не спрашивай.

Они молчат.

— Знаешь, Марк, — подает голос Варя. — Ты ведь не такой.

— А какой же я? — он усмехается.

— Ты ранимый и чуткий, — Варя расстегивает пальто. — Ох, что-то жарко.

Марк не обращает на это внимание, пытаясь интерпретировать ее слова. Он-то ранимый и чуткий? От этой мысли внутри все сжалось. Если бы она знала…

Нет, тогда уж Варя прима-балерина.

— Это твоя броня, — она продолжает. — Но ты не хочешь, чтобы ее пробили. И, наверное, никогда не захочешь…

Варя снимает шарф, потирая шею. Она может быть права. Вот только эта броня помогает ему выживать при любых обстоятельствах. Пробей ее и вся жизнь пойдет под откос.

— Марк, — Варя трогает его за руку. Он вздрагивает от неожиданности. — Мы ведь… друзья. И все-таки ты часть Клуба, и мы поможем тебе что бы ни случилось.

Он смотрит на нее, но в то же время понимает, что ладонь Вари горячая словно раскаленные угли. Может быть, она заболевает?

— Слушай… — Марк не успевает договорить, как замечает, что она смотрит куда-то вдаль и не реагирует на него.

— Варя? — окликает ее Марк, но она не шевелится.

Но тут резко Варя отшатывается и падает.

Он успевает вовремя ее подхватить.

— Варя! — он чувствует, что она вся горит.

Марк трогает ее лоб, но сразу одергивает руку — он уже пылает.

Он пытается глазами отыскать Влада, но его нигде нет. В это же время Варя открывает глаза. Они полны ужаса и страха. Она дрожит, тяжело дышит. Ее лицо мертвенно-бледное.

— Марк, я видела… женщину, — медленно произносит Варя. — И она махала мне платком.

Я чувствую вину за то, что не могу всем помочь.

Но однажды я помогу самой себе.

Варя

Варя поднимает голову к небу. Над ней грузно нависают серые облака, кричат пролетающие мимо птицы, между пальцами свистит холодный ветер.

Она находится в толпе людей, которые пристально за чем-то наблюдают. Одеты они странно, не по-современному: мужчины в кафтаны, подпоясанными кушаком, в армяки и поддевки, а женщины — шушпаны, сарафаны и душегреи.

Все устремили свой взор вперед. Переведя взгляд, Варя видит перед собой помост, на котором стоят пятеро человек. Четверо выглядят поникшими, опустив голову. Но одна из них смотрит вдаль, с решительным, темным взглядом.

— Это ведь те самые… народовольцы, — шепчет мужчина другому, стоявший впереди. — Поделом им. На самого царя-батюшку…

— Не болтай ерунды! — шикает другой. — Они за свободу боролись!

— Да за какую…

Варя уже не слышит, что они говорят, но понимает: она как будто попала в другое время, смотрит на все со стороны. Неужели это Семеновский плац?

— Уважаемые граждане столицы! — Варя слышит громкий голос стоявшего на помосте человека, одетого в черный мундир. — В результате проведенного расследования к казне через повешение приговариваются те, кто совершил непосильный грех, а именно: убийство императора всероссийского Александра Второго.

Варя смотрит по сторонам, считывая реакцию окружающих. Кто-то поддерживает приговор, другие качают головами. Но почему на душе не боль, а решительность, не отчаяние, а храбрость?

— Перед вами стоят цареубийцы: Кибальчич Николай Иванович, Желябов Андрей Иванович, Перовская Софья Львовна, Михайлов Тимофей Михайлович и Рысаков Николай Иванович.