Книга Последняя станция — море, страница 148 – Алисия Роуден

— Я слишком долго шёл.

— Ты не шёл. Ты ждал.

Михаил Соколов сжал трость.

— Я знаю.

Молодой человек отступил вглубь вагона, освобождая проход.

Вера первой переступила порог.

Внутри было сухо и тепло. На полках лежали старые чемоданы, на столиках стояли чашки, а в конце вагона горела лампа с зелёным абажуром. За окнами виднелась затопленная станция, но вода не проникала внутрь.

Костя вошёл следом. Потом Андрей.

Михаил Соколов задержался у двери.

Он смотрел на платформу, на семафор и на дальний берег, где когда-то нашёл первый состав.

Вера протянула ему руку.

— Дедушка.

Он посмотрел на неё.

— Пора.

Михаил Соколов кивнул и вошёл в вагон.

Двери закрылись.

Поезд тронулся.

Сначала медленно, почти незаметно. Потом набрал скорость, и за окнами поплыли огни подводной станции. Вера видела, как они исчезают один за другим, как вагоны на соседних путях растворяются в темноте, как люди за стеклом поворачиваются к ней лицами.

Никто не махал рукой.

Они просто смотрели.

Вера прижалась к окну.

Она хотела запомнить их лица, но поезд двигался слишком быстро. В какой-то момент ей показалось, что она увидела мать — в светлом пальто, с собранными волосами, стоящую у самого дальнего вагона.

Вера резко повернулась.

— Мама!

Андрей схватил её за руку.

— Не зови.

Но она уже произнесла имя.

За окном вспыхнул свет.

Вера увидела женщину отчётливо — так, будто та стояла прямо перед ней. Анна Соколова смотрела на дочь и улыбалась. В её руках была маленькая банка с серым песком.

Она подняла банку и прижала к стеклу.

На поверхности проступили слова:

НЕ ИДИ ЗА МНОЙ.

Вера почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

Поезд ускорился.

Женщина исчезла.

А на стекле, прямо перед Верой, появилась тонкая трещина.

Она тянулась от самого верха к нижнему краю, словно вода снаружи пыталась пробраться внутрь.

Андрей оттащил дочь от окна.

— Не смотри туда.

Вера сопротивлялась.

— Это была она!

— Я знаю.

— Она сказала не идти за ней!

— Я видел.

Вера посмотрела на отца.

— Значит, она жива?

Андрей не ответил.

И Вера поняла, что на этот раз он не скрывает правду. Он просто не знает, что она означает.

Поезд продолжал идти под водой.

За окнами исчезли последние огни станции. Впереди была только темнота, и где-то далеко, за пределами видимости, горел одинокий красный сигнал.

Вера села на свободное место.

Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как они покинули платформу. Не знала, куда ведёт этот поезд и что ждёт их в конце маршрута.

Но теперь у неё было новое предупреждение.

Не идти за матерью.

Даже если она жива.

Даже если сама просит о помощи.

И, возможно, именно это предупреждение было самым важным из всех, которые она получила на линии.

Вера достала билет.

На нём появилось последнее сообщение:

ПЕРЕХОД ОТКРЫТ.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ОТЛОЖЕНО.

СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА: ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС.

Она сложила билет и убрала его в карман.

Поезд шёл всё глубже.

И впервые Вера поняла, что море не ждёт их на конечной станции.

Оно ждёт их решения.

В вагоне было тихо.

Вера сидела у окна, положив билет на колени. Костя устроился напротив и вертел в руках красную машинку. Андрей стоял возле двери, а Михаил Соколов разговаривал с молодым человеком в тёмном пальто.

Они говорили негромко. Вера не слышала слов, но видела, как меняется лицо деда. Сначала он выглядел растерянным, потом сердитым, а в конце — почти спокойным.