Книга Последняя станция — море, страница 58 – Алисия Роуден

Костя посмотрел на Веру.

— Опять?

Она сжала фонарь.

— На этот раз мы не будем решать заранее.

Вера шагнула к повороту.

И в глубине тоннеля загорелся красный сигнал.

Красный сигнал горел неподвижно.

Вера остановилась в нескольких шагах от него. Рядом с лампой находился старый семафорный механизм: рычаг, две металлические тяги и круглый циферблат, покрытый ржавчиной. На циферблате было три положения — «СТОП», «ПУТЬ ОТКРЫТ» и третье, почти стёртое.

Она протёрла его рукавом.

ВОЗВРАТ.

— Если это железнодорожный семафор, почему он стоит под землёй? — спросил Костя.

— Раньше сигнальные механизмы размещали не только возле путей. В тоннелях тоже могли быть посты управления.

— Ты говоришь так, будто это обычная железная дорога.

— Я пытаюсь понять, что здесь настоящее.

Вера осмотрела рычаг. Он был соединён с механизмом толстой цепью, уходившей в отверстие в стене. На металле виднелись свежие царапины. Кто-то пользовался им совсем недавно.

— Нам нужно перевести сигнал? — спросил Костя.

— Пока не знаю.

— А если поезд не сможет проехать дальше?

— Может быть, он и не должен.

Вера вспомнила надпись на фонаре: «Настоящее море начинается там, где поезд не может проехать». Возможно, именно здесь заканчивался маршрут состава и начинался другой путь. Тот, который нельзя было преодолеть, просто оставаясь пассажиром.

Она достала карту, найденную в метеостанции, и положила её на выступ в стене. Ответвление без названия проходило как раз через этот тоннель. На конце линии стоял символ волны.

Вера приложила металлическую пластину к карте. Голубой огонь фонаря вспыхнул, и на схеме проступила тонкая линия, которой раньше не было. Она шла от семафора к круглому помещению под берегом.

— Здесь что-то есть, — сказала Вера.

Костя наклонился над картой.

— Похоже на комнату.

— Или на камеру шлюза.

— Как в старых тоннелях?

— Примерно. Только я не понимаю, зачем она связана с железнодорожной линией.

Костя посмотрел на рычаг.

— Может, он открывает проход.

Вера взялась за рукоять, но не потянула.

На металле обнаружилась ещё одна надпись, выцарапанная мелкими буквами:

Не переводить сигнал, пока не услышишь три гудка.

— Три гудка, — повторила она.

— Мы уже слышали гудок, когда были в метеостанции.

— Это был один.

— А если он был первым?

Вера посмотрела на него.

— Тогда нам нужно ждать.

Они отошли от механизма и присели у стены. В тоннеле было тихо. Только где-то далеко шумела вода, и этот звук постепенно становился громче.

Минуты тянулись медленно.

Костя достал из кармана жетон и покатал его между пальцами.

— Я вспомнил кое-что, — сказал он.

Вера повернулась к нему.

— Что?

— Когда отец привёл нас сюда в первый раз, он сказал, что море — это не место.

— А что?

— Способ вернуться.

Вера нахмурилась.

— Ты уверен, что он именно так сказал?

— Нет. Но смысл был такой.

— И куда мы должны вернуться?

Костя посмотрел на жетон.

— Не знаю. Может, туда, где всё началось.

Вера хотела спросить, что он помнит о том дне, но в тоннеле раздался первый гудок.

Звук был низким, протяжным. Он прокатился по стенам, заставив дрогнуть металлические детали семафора.

Вера поднялась.

— Первый.

Они снова замолчали.

Через некоторое время раздался второй гудок. Он прозвучал ближе, и Вера почувствовала его вибрацию подошвами.