Книга Смерть приходит осенью, страница 130 – Алекс Блэксорн

Ян подумал, что его собственный отец приблизительно в том же возрасте никогда ничего не готовил. И посуду за собой не мыл. Он вообще ничего по дому не делал. И уж точно от него нельзя было услышать фразу про особые потребности. Ян вспомнил, как отец называл Лешу – своего родного сына – никчемным, хотя Леша никогда таким не был. Невозможно было представить, чтобы папа Стаса отозвался так о ком-то. Нет, он совсем другой человек.

Яну стало тоскливо. Если бы он родился и жил в другой семье, как бы все сложилось? Вместо ненависти и соперничества, он мог бы дружить с Лешей и Мариной, болтать, ходить друг к другу в гости и создавать общие воспоминания. А теперь, если Леша умрет, у Яна останется только его искаженный ложью образ и несколько разговоров по телефону. Даже совместной фотографии у них нет. И там, где должен быть брат и все, что с ним связано, у Яна будет только пустота. Пустота, которая каждое мгновение жизни будет болью напоминать об утрате.

— Ничего, если я покормлю твою собаку? – спросил Стас, отвлекая Яна от мыслей.

— Конечно, корми. Все нормально, – ответил Ян.

Стас поставил на пол пластиковую плошку и выложил туда консервы из банки. Сэр мгновенно набросился на еду.

— Похоже, он сильно проголодался, – сказал Стас.

— Нет, он всегда такой, – объяснил Ян, – Сэр же долго жил в приюте, а до этого у какого-то чокнутого живодера. Видимо, страх остаться голодным укоренился в нем, так что теперь Сэр каждый раз ест как в последний.

— Так ты взял его из приюта? – спросил папа Стаса, переворачивая оладушек на сковородке, – Ты большой молодец! Не каждый на это решится.

— Просто моя подруга очень любила Сэра, и после ее смерти я решил взять его себе, – объяснил Ян.

— Понятно, – протянул папа Стаса. На сковородке громко шипело масло, а по кухне разливался аромат свежей выпечки. – Мне кажется, вы с Сэром очень подходите друг другу.

Вот и Леша говорил так же. Ян вспомнил его отекшее лицо и почувствовал сильную боль в груди. Он приложил кулак к области сердца и потер, словно это могло как-то помочь.

Стас сел рядом. Он ничего не спрашивал, но внимательно смотрел на Яна, словно о чем-то догадывался.

— Оладьи готовы. Можно ужинать, – объявил папа Стаса, поставив на стол тарелку с горой дымящихся оладушек, – к ним у нас есть мед, сметана, варенье, сгущенка и творог. Могу я поставить тебе тарелку или хочешь взять сам? Если нужно, могу достать одноразовую посуду.

— Все нормально, обычная тарелка подойдет, – проговорил Ян, удивившись вопросу. А почему он будет против, чтобы ему достали тарелку?

— Понимаю, звучит странно, – рассмеялся папа Стаса, – но, как я говорил, у нас в семье не осуждают за особые потребности. Например, я знаю, что люди с ОКР не любят, когда кто-то трогает их еду или посуду. Также они могут не захотеть пользоваться общими вещами, например, полотенцем для рук. Поэтому я на всякий случай и уточнил.

— ОКР? – спросил Ян.

— Обсессивно-компульсивное расстройство. Невроз, короче, – пояснил Стас.

— У меня ничего такого нет, – сразу заявил Ян.

Папа Стаса замахал руками.

— Не подумай! Я тебя ни в чем не подозреваю. Просто хочу, чтобы тебе было у нас комфортно. У моего младшего брата биполярное расстройство. А у дочери ментальные проблемы. И я знаю, как окружающие относятся к людям с подобными заболеваниями. А сами люди часто стесняются попросить или сказать, что для них важно. Потому что боятся осуждения и насмешек. Потому что постоянно слышали: хватит прибедняться, иди работать на шахту и сразу выздоровеешь, несахарный не растаешь и тому подобное. Мне всегда хотелось, что в моем доме и в моей семье все чувствовали себя в безопасности. Понимаешь?