Книга Смерть приходит осенью, страница 149 – Алекс Блэксорн

Леша вздохнул. Ян почувствовал облегчение оттого, что он не один боится, но одновременно он ужасно сочувствовал Леше, которому пришлось пройти через такое почти в подростковом возрасте.

— А потом привык? – спросил Ян.

— На самом деле, не особо. Каждая госпитализация была пугающей. А из-за того, что врачи постоянно обнаруживали что-то плохое, я чувствовал еще и безысходность. – Леша вздохнул. – Беседы с мозгоправом немного помогли, но страх никуда не ушел.

— Сейчас тоже? – тихо спросил Ян.

— И сейчас тоже. Я боюсь и за тебя, и за себя. Будет ужасно, если с тобой случится что-то плохое, ведь ты здоров и рискуешь ради меня. Ужасно будет, и, если я умру и получится, что ты пожертвовал своей почкой напрасно. – Ян хотел было возразить по поводу «напрасно», но Леша продолжил. – Я нашел только один выход и один метод борьбы со страхом.

— Какой? – с надеждой спросил Ян.

— Я верю, что все будет хорошо. Я не анализирую статистику, не прикидываю шансы, просто верю в лучшее. Даже если это окажется неправдой, и все будет развиваться по плохому сценарию, я хотя бы не буду заранее переживать и портить себе жизнь. Потому что мы все равно не можем предугадать, что принесет завтрашний день. Если можно как-то повлиять на ситуацию, то нужно сделать все от тебя зависящее. А если нельзя – надо просто верить в лучшее. Обещаешь?

— Да, хорошо, я постараюсь. Спасибо, – медленно проговорил Ян.

— Не за что! Ты всегда можешь мне звонить, если нервничаешь. – Кажется, Леша улыбался.

— Ладно, спокойной ночи, – сказал Ян, решив, что не стоит перед операцией мешать брату отдыхать.

— Спокойной, – отозвался Леша.

Ян сбросил звонок и снова уставился в окно.

«Ты всегда можешь мне звонить»

Так ли это?

Вдруг это был последний разговор с Лешей? Ведь завтра операция, и неизвестно, как все пройдет.

Ян сделал глубокий вдох и медленный выдох. Леша прав. Сегодняшнее беспокойство ничего не решит и не изменит. Нужно думать о хорошем. Ян положил голову на подушку, закрыл глаза и представил, сколько еще разговоров у них впереди...

* * *

Операция должна была начаться утром, но произошла какая-то накладка, и Ян занервничал.

Он боялся, что промедление может стать для Леши роковым. Ведь ему становилось хуже с каждой минутой, а если ему станет настолько плохо, что операцию делать не будут и тогда Леша умрет?

От этих мыслей у Яна потели ладони, и его начинало мутить. Он то принимался бродить по коридору, то приходил в палату и лежал без движения, глядя в потолок.

Но была еще одна мысль, из тех нерациональных страхов, которые против воли лезут в голову в стрессовой ситуации.

А вдруг перенос операции – это плохой знак? Вдруг теперь все пройдет плохо?

Ян понимал, что верить в знаки глупо, но ничего не мог с собой поделать. Какие-то странные мысли все время крутились в голове, усиливая страх. Ян был не в состоянии усидеть на месте, и одновременно он не мог пошевелиться. Все вдруг стало казаться невыносимым. Скорее бы уже прошла эта операция, и тогда все закончится – так или иначе.

Ян лежал на неудобной койке в душной палате. Открывать окно было небезопасно – на улице сильный мороз, поэтому он с отвращением вдыхал затхлый, пропахший болезнью воздух и старался отвлечься. Он думал о маме, о Леше, о Насте и о Сэре. О дорогих его сердцу людях, старался вспоминать самые приятные, светлые моменты. Но в голову постоянно долбились темные мысли о Настиной смерти и тяжелой Лешиной болезни. Яну хотелось плакать, и он сам не понимал почему.