Книга Смерть приходит осенью, страница 78 – Алекс Блэксорн

Ян вышел из комнаты и в коридоре наткнулся на маму. Должно быть, она все это время стояла у дверей, ждала.

— Сынок, мне так жаль! – воскликнула она и, всхлипывая, бросилась Яну на шею. Почему-то ему это было неприятно. Мама ведь совсем не знала Настю. А недавно вообще называла ушлой девкой. Почему она теперь плачет?

— Мам, мне надо идти. Нельзя опаздывать. – Ян осторожно отстранился.

Мама вытерла слезу салфеткой, немного размазав привычный яркий макияж.

— Конечно, сынок.

Ян пошел в прихожую, мама следовала за ним.

— А этот тоже там будет? – неожиданно спросила она.

Ян замер.

— Да, – коротко ответил он.

— Конечно! В каждой бочке затычка! – зло фыркнула мать, – и эта стерва небось тоже придет?! Ну и семейка! Будут изображать из себя скорбящих, а сами-то...

— Мам, – прервал ее Ян, – я пойду.

И не дождавшись ответа, вышел за дверь. Находиться с мамой было тяжело, Ян и сам не понимал почему. Она – самый близкий для него человек, и желание разделить с ней горе было бы естественным, но у Яна его не было. Наоборот, присутствие матери душило его, давило на плечи, словно демон, который ночью садился людям на грудь.

На воздухе Ян сразу почувствовал себя лучше. Грязный серо-черный ноябрь скоро должен был смениться белым декабрем. И тогда все изменится. К лучшему ли?

Ян завел двигатель и тронулся в путь.

Кладбище находилось за чертой города, очень далеко от того места, где жила Настя. Близким будет тяжело туда ездить. Несправедливо. Когда Ян узнал о стоимости мест на кладбище и прочих матримониальных «радостях», то был шокирован. Оказалось, чтобы упокоиться рядом с домом, надо покупать место на кладбище еще до своего рождения. Разумеется, настины родители ни о чем таком не думали. Они были уверены, что их дочь проживет лет семьдесят как минимум и в итоге именно она будет заниматься вопросами похорон для родителей, а не наоборот. Увы, судьба распорядилась иначе.

Пока Ян добирался до места назначения, повинуясь приказам навигатора, тысячи мыслей возникали в его голове, но он не мог сосредоточиться ни на одной. Все было странным. Неправильным. Ему казалось, что он как-то не так реагирует на Настину смерть. Например, сегодня утром он позавтракал потому, что проголодался. Разве это нормально? Разве его не должно воротить от еды? Или вот сейчас: он едет на похороны и вроде бы совершенно спокоен, а должен плакать, разве нет? Ян ощущал беспокойство, но не понимал его причину. Просто все было не так.

— Вы прибыли к точке назначения, – констатировал женский голос из навигатора. На карте эта точка была обозначена, как морг.

Ян припарковался и долго сидел в машине, прежде чем решиться выйти на воздух. Опаздывать к отпеванию нельзя, но ему было тяжело. Ян в прямом смысле ощущал тяжесть каждой клеточкой своего тела. Приходилось прикладывать громадные усилия, чтобы просто сделать вдох. Ян взглянул на неприметное здание морга. Приехать на похороны означало признать Настину смерть. А Ян до сих пор с ней не смирился. Он не привык показывать эмоции на людях и не хотел видеть, как это делают другие. А еще он не знал, как вести себя с родителями Насти. И с Барчуком. С его матерью. С Дашей. Волонтерами. Что вообще он должен делать?

Их с Настей история принадлежала только им. И Ян не хотел вмешивать посторонних в эти отношения. А если его заставят сказать речь? Больше всего Ян боялся расплакаться при всех. Поэтому он старался не думать и не вспоминать. Только не сейчас. Потом, наедине с собой.