Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 28 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Грохот выдался поистине оглушительным. Мария Борисовна вздрогнула, и её рука инстинктивно вцепилась в мою. Но тут же отпустила, сделав вид, что это случайность.

— Твоя задумка? — улыбаясь спросила она.

— Да, — ответил я.

— Мне нравится. Это, — замолчала она словно подбирая слова. — Вызывающе.

Потом она сделала то, чего я не планировал.

Медленно, очень медленно… Великая княгиня Московская, регент при малолетнем сыне, женщина, которой нынче принадлежала половина Руси, поклонилась воинам. Низко… по-настоящему, в пояс. Повернулась направо — поклон. Налево — поклон. Прямо — поклон.

— Спасибо вам, воины русские! — радостным голосом воскликнула она. — За то, что сберегли честь моего сына Ивана Ивановича! И отомстили за смерть мужа моего любимого!

Я смотрел на строй.

Видел, как стоявший в первом ряду воин медленно выпрямил спину. Все смотрели с гордостью, надеждой и благодарностью за то, что их подвиг оценили по достоинству.

Семен ещё раз сделал жест рукой.

— БАХ! — снова удар клинков о щит. Ещё удар. Ещё….

Троекратный грохот прокатился по улицам и затих.

— Поедем, Мария Борисовна, — сказал я. — Много ещё всего.

* * *

Мы проехали под высокие своды храма Святой Софии. Я невольно запрокинул голову: купол уходил вверх в полутьму, и там, в этой темноте, едва угадывался лик Пантократора.

Мария Борисовна встала перед главной иконой, начала молиться. Свита осталась чуть в отдалении.

Я огляделся.

Рядом стоял незнакомый мне архиепископ. Он приехал с московским обозом. А чуть поодаль Иона.

Местный архиепископ шёл к ним делая, как мне казалось, некоторое усилие над собой. Поклонился почтительно Марии Борисовне. Потом повернулся к московскому гостю и поклонился снова, чуть меньше, но всё равно учтиво.

Они встретились взглядами.

Я такие взгляды видел на рынке, когда двое купцов встречаются над одним куском товара и каждый прикидывает, за сколько можно взять и за сколько нельзя уступать. Разница только в том, что здесь товаром было церковное влияние или же правильно сказать благосостояние богатейшего города Руси.

Иона покосился на меня. Я же смотрел на него с совершенно спокойным выражением лица. Иона слегка побледнел и перевёл взгляд обратно на иконостас. Московский архиепископ заметил это, и уголок его рта чуть дёрнулся, после чего он направился ко мне.

— Поздравляю с победой, Дмитрий Григорьевич, — перекрестил он меня коротким движением руки. — Были ли затруднения с местным духовенством?

Я взглянул на Иону.

— Небольшие, — ответил я. — Пошёл навстречу, договорились.

— Это хорошо. — Он сделал паузу. — Обращайся ко мне владыко Кирилл.

— Очень приятно, владыко. Дмитрий.

— Я знаю, кто ты, — сдержанно улыбнулся он.

Мы помолчали, тогда как Мария Борисовна продолжала стоять перед иконой.

Кирилл чуть наклонился в мою сторону.

— Мне бы хотелось поговорить с тобой позже. Где тебя можно найти?

— Я занял терем Борецких.

Он помолчал секунду.

— Мне говорили, что они все погибли.

— Все, — подтвердил я.

— Ясно. — Ещё пауза, чуть дольше. — А где их захоронили?

Я посмотрел на него. Он смотрел на меня. Между нами повисло молчание…

— В лесу, — сказал я наконец.

Владыка Кирилл медленно кивнул. Мы оба, не говоря ни слова, одновременно наклонили головы, и он усмехнулся.

— Ты умный человек, Дмитрий Григорьевич. Мне так о тебе и говорил Филипп. Рад, что не обманул.