Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 56 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

А я понимал, что церковь остаётся главным инструментом идеологического контроля над массами и опорой новой власти.

Я поднялся из-за стола и прошёлся несколько шагов вдоль стены детинца.

— Суд нам не нужен, владыко, — начал я, подбирая слова. — Вернее, не так. Показательный суд нам не нужен. А наказать, надо.

Кирилл приподнял бровь.

— Хочешь по-тихому разобраться?

— Да, — ответил я. — Если ты спрашиваешь моего мнения, то я бы собрал стригольников в одном месте и без лишнего шума побеседовал с ними в закрытых палатах. Тех, кто осознает свою неправоту и раскается, примите обратно в лоно церкви. Кто же упрётся рогом и откажется, отправьте в самые дальние монастыри на севере. Так сказать, на вечное покаяние. — Я сделал небольшую паузу. — Местному люду крови и без ваших разборок хватило с избытком. Не стоит лить новую. Пусть посидят в келье, подумают о грехах. А там, глядишь, и одумаются.

Кирилл долго молчал, переваривая услышанное. Наконец-то губы архиепископа скривились в незаметной усмешке.

— Что ж, Дмитрий Григорьевич, — наконец изрёк он. — И здесь я склонен с тобой согласиться. Скрывать не стану, я думал точно так же. Мне просто необходимо было услышать твоё мнение и твоё одобрение, так сказать, как воеводы. Поэтому сегодня же я отпишу митрополиту Филиппу, и скажу, что этот вопрос обсудил с тобой.

Я усмехнулся.

— Решил разделить ответственность? — понял истинный смысл разговора я.

— Не стану отрицать. Митрополит Филипп прислушивается к тебе и следит за твоими деяниями. Я же действую так, чтобы мои слова были услышаны.

Немного подумав, я сказал.

— Ладно, ничего против того, что ты ссылаешься на меня, я не имею. — Я с делал паузу, и серьёзно посмотрел на Кирилла. — Но впредь, я хотел бы, чтобы ты сразу обозначал свои планы, а не подводил к нужному тебе ответу окольными путями. Либо… дружбе между нами не бывать.

— Договорились, — сказал он и внезапно перешёл к совершенно другой теме, о которой я даже не подозревал, что может пойти речь. — К слову, о дружбе. Вот скажи мне, Дмитрий Григорьевич. Наслышан я изрядно о неком Варлааме. Верно ли говорят люди, будто этот старец метит прямиком в епископы Владимирские?

Я невольно усмехнулся.

— Правда, — ответил я. — Вполне может метить. Человек он крайне полезный, хоть и сам себе на уме.

— Вот оно как, — задумчиво протянул Кирилл. — Хорошо. Я присмотрюсь к нему повнимательнее. Думаю, серьёзных препон на его пути не возникнет.

Он помолчал секунду, потом добавил.

— Но ответь мне на милость: он вообще понимает, чью именно сторону следует принимать? Не доставит ли этот старец в будущем головной боли тебе или мне?

Я усмехнулся, вспоминая наши споры с Варлаамом в Курмыше.

— Как и за любым живым человеком, владыко, за ним нужен постоянный пригляд, — честно признался я. — Пока он обретался у меня в Курмыше, мы находили с ним общий язык. Да, ругались… не стану отрицать, спорили порой до хрипоты. Но в итоге всегда нащупывали путь к обоюдной выгоде.

— Стало быть, не самодур? — уточнил архиепископ.

— Ни в коем разе, — подтвердил я. — Расчётливый, амбициозный, но не дурак. А это, как мне кажется, главное.

Владыка кивнул, явно удовлетворённый ответом и вскоре этот разговор наконец-то подошёл к концу.

* * *

Время летело быстро. И в конце июля начались сборы домой.