Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 71 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Господин, нашли его, — и опустил голову.

— Нашли его? — обрадовался Семен.

— Да, нашли, — ответил воин. — В его же небольшом шатре. Вот только говорить он уже ни с кем не будет.

Они быстрым шагом пересекли палаточный городок и вошли в шатёр боярина. Труп лежал на кровати. Вся постель пропиталась кровью, хозяин вскрыл себе вены на обеих руках. На столе горела свеча, рядом с которой лежал свёрнутый пергамент.

Григорий подошел к столу, взял послание. Семён встал позади, заглядывая через плечо.

— Прости меня, Господи, ибо я согрешил и не могу продолжать жить. Меня словно околдовали…

Проигрался я в кости князю Бледному подчистую. Жизнь моя теперь ничего не стоит. Князь велел отработать долг, и извести зятя его, Строганова. Говорит, слишком много власти забрал щенок. Прости меня, Господи, за грех этот…'

Григорий медленно опустил бумагу.

— Что думаешь? — прищурился Семён.

— Думаю, что кто-то считает нас полными кретинами, — прошипел Григорий. — Бледный не играет в кости. Считает себя выше этих игрищ… Да и в Митьке души не чает. Зятек ему золотые горы сулит и прикрытие при дворе. Убить его сейчас для Бледного всё равно что самому себе яйца отрезать.

— Значит подставить пытаются, — немного подумав сказал Семен. — Убрать твоего сына и Бледного. Ведь если это письмо попадёт к Марии Борисовне, она разбираться не станет. — Он посмотрел на друга. — Что думаешь делать?

Григорий ничего не ответил. Он просто поднес край пергамента к пламени свечи. Огонь тут же схватил сухую бумагу. И оба молча смотрели, как фальшивое признание превращается в пепел.

— Никакого письма не было, — сказал Григорий.

Семён молча кивнул.

* * *

POV

Мария Борисовна.

Мария Борисовна два дня надеялась, что Дмитрий придёт в себя. В Москве её уже ждали… всё было готово к их триумфальному возвращению. Но оставить Дмитрия, которого она любила всем сердцем, не могла. Она боялась, что враги снова нанесут удар, пока он в таком состоянии. А то, что завистников у Строганова было много, и так понятно.

Поэтому она приказала привести Федора, которого расспросила о состоянии его господина. И его слова сильно не понравились ей.

— Слушай сюда! — прошипела она и вскочила со стула. — Если Строганов не выживет, ты умрёшь в тот же день! Понял?

— Да, госпожа, — чуть ли не до пола поклонился Федор, и она продолжила. — Если же справишься, и Дмитрий Григорьевич выживет, то получишь дворянство.

Мария Борисовна понимала, что это очень высокая награда для простолюдина, но она думала, что Фёдор будет готов сделать всё возможное и невозможное, чтобы сохранить свою любимому жизнь, да ещё и в дворяне выбиться.

На третий день она приняла решение отправляться в Москву. Но не одна, а вместе с Дмитрием. Поэтому она приказала перенести его в свой возок. До Москвы оставалось ехать меньше шести часов, однако Федор просил ехать медленнее, чтобы не растрясти его учителя, поэтому дорога заняла все девять.

Весь путь голова Дмитрия лежала на её коленях, и несмотря на то, что в возке находились её служанка и Федор, она гладила его по волосам.

Один раз, когда Дмитрия особенно сильно тряхнуло на ухабе и он застонал, Мария тут же наклонилась, приложила прохладную ладонь к его лбу.

— Терпи, — прошептала она. — Скоро будем в Москве. Там тебе станет легче. — После чего повернулась к служанке, прошипела. — Передай возничему, если ещё раз нас так тряханёт, я прикажу его выпороть!