Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 32 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Нам, мужчинам, досталась участь более прозаичная, но не менее важная. Мы собрались в бане.

Княжеская мыльня была просторной, с широкими полками из липы, на которых можно было разместить взвод солдат. Когда первый пар сошел, и мы, распаренные, завернутые в простыни, расселись в предбаннике за столом с квасом и пивом, я оглядел нашу компанию.

Андрей Фёдорович был весел, он общался с несколькими боярами. Я тоже чувствовал себя отлично, можно даже сказать расслабленно. Не было ощущения, что я лишний на этом празднике.

Вот только виновник торжества, Ярослав, долго не включался в общее веселье. Он крутил в руках деревянную кружку, смотрел в пол и, казалось, мысленно уже прощался с жизнью, а не со свободой.

Я не выдержал. Подсел к нему, пихнул плечом.

— Ну чего ты скис, княжич? Никогда бы не подумал, что ты испугаешься женщины. Ты же в бою на рожон лез, на медведя сказывал как ходил, а тут?

Ярослав поднял на меня взгляд.

— Она ведь не страшная на лицо, — продолжил я, усмехаясь. — И всё при ней. Фигура, стать… Многие о такой только мечтать могут. Неужто боишься, что она тебя съест или откусит чего?

По предбаннику прошел смешок. Ярослав посмотрел на меня, потом обвел взглядом остальных.

— Да я ничего не боюсь, — буркнул он, отпивая квас. — Просто… как-то всё неожиданно. Раз и женат. А я с ней даже парой слов не успел перекинуться.

В разговор вступил Андрей Фёдорович. Он поднялся с лавки, подошел к сыну и хлопнул его своей тяжелой ладонью по спине так, что тот чуть не поперхнулся.

— Эх, сын! — прогудел князь. — Ничего неожиданного нет. Тебе было время погулять? Было. Я тебе сколько невест сватал? Боярышню Щетинину помнишь? А княжну Ростовскую? Обеих ты знал с малых лет. И ты согласишься со мной, что обе были хороши собой.

Ярослав поморщился, будто ему наступили на больную мозоль.

— Женись ты раньше, не стоял бы сейчас этот вопрос, — назидательно продолжил отец. — Сидел бы сейчас в своем уделе, детей нянчил. Но ты же не спешил. Всё нос воротил, свободы хотел. — Тесть посмотрел на меня. — Вот даже к шурину своему один раз сбёг. Или, думаешь, я забыл? — Князь Бледный усмехнулся. — Вот Мария Борисовна сама за тебя всё и решила. Причём, согласись, к общей выгоде нашего рода. Ты получаешь жену царских кровей, а мы почет и уважение. Так что не кривись, Ярик. Судьба тебе подарок делает, а ты нос воротишь.

Ярослав вздохнул, но плечи его немного расправились.

— Ладно, отец, — сказал он, наконец улыбнувшись, хоть и криво. — Твоя правда. Чему быть, того не миновать.

— Вот и славно! — гаркнул князь. — А ну, поддай пару! Выбьем из жениха остатки дури!

И мы снова пошли в парную…

Утро свадебного дня началось, как и полагается в таких случаях, — с ВЕЛИКОГО ПЕРЕПОЛОХА. Хлопали двери, скрипели половицы под множеством ног, воздух полнился запахами воска, распаренной ткани и женских благовоний.

Я стоял посреди горницы, ожидая, когда обо мне вспомнят. Мой парадный кафтан, расшитый серебром, лежал на сундуке. И учитывая сколько там было завязок, самому мне в него было не влезть… пробовал… ничего хорошего не вышло.

Правильно застегнуть все крючки на спине было задачей, мягко говоря, нетривиальной.

Алёна сегодня была недоступна. Она сама стала частью этого безумия.

Дверь скрипнула, но вместо жены на пороге появилась Инес. Она скользнула внутрь, прикрыв за собой дверь. В руках у неё был гребень и широкий пояс-кушак.