Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 63 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Она обернулась, отложила гребень и подошла, присев на кровать рядом со мной.

Её рука мягко легла мне на колено, а потом скользнула выше, по бедру. Движение было недвусмысленным…

— Я готова к такому разговору, Дмитрий, — с кокетливой ноткой в голосе произнесла она, чуть подавшись ко мне. — Мы так давно не виделись…

Я перехватил её руку.

Алёна замерла, удивленно глядя на меня. Я покачал головой и аккуратно, убрал её руку.

— Не то, Алёна, — сказал я, глядя ей в глаза. — Не об этом сейчас речь.

Она отстранилась, и улыбка сползла с её лица.

— Тогда о чем? — спросила она. И тут же, словно догадавшись, заговорила. — Слушай, Дима, я не хочу говорить сейчас об отце… Я на твоей стороне, правда. Он… он просто перепил. Ты же видел, в каком он был состоянии. Так-то он тебя любит! Очень тепло к тебе относится, всегда хвалит твои успехи… Просто вино и страх за свою жизнь…

— Нет, Алёна, — перебил я её. — Дело не в твоём отце. С Андреем Фёдоровичем мы как-нибудь разберемся. Есть другой разговор.

Она замолчала, вглядываясь в моё лицо. Пыталась понять, что еще могло случиться такого, что я отвергаю ласку жены после столь долгой разлуки.

Я набрал в грудь воздуха.

— Я виноват перед тобой.

Алёна моргнула.

— Виноват? — переспросила она едва слышно.

— Да.

Несколько секунд она молчала, покусывая губу. А потом вдруг выпрямилась.

— Так это правда? — выпалила она. — Ты и Мария Борисовна… вы спите?

— ЧТО⁈

Я чуть не поперхнулся воздухом. Сон как рукой сняло. Я уставился на жену, не веря своим ушам.

На моем лице отразилась такая гамма эмоций, что Алёна, кажется, сразу поняла, что ошиблась.

— Кто тебе это сказал? — тут же спросил я. — Откуда такая чушь в твоей голове?

Алёна опустила глаза.

— Отец вчера… — пробормотала она. — По пьяни, когда его и Шуйского привезли… Он был зол, кричал. Обронил эти слова. Мол, зятёк мой высоко взлетел, уж не под юбку ли Великой княгине залез, раз она его так слушает…

— Вот же старый засранец! — прошипел я сквозь зубы.

У меня кулаки сжались сами собой. Мало того, что он предал, так он еще и пытается оправдать свою никчемность тем, что я якобы через постель всего добился.

Я взял Алёну за плечи и развернул к себе.

— Слушай меня внимательно, — сказал я. — Между мной и Марией Борисовной ничего нет. И никогда не было. Она Великая княгиня, вдова, а я… я твой муж. И больше ничей. С того дня, как мы поженились, я ни разу не спал с другой женщиной.

Она смотрела на меня, и я понял, что она поверила мне.

— Я верю тебе, Дима, — выдохнула она, и плечи её расслабились. — Слава Богу… А то я уже такого себе надумала… Тогда, о чем ты хотел поговорить? Что может быть хуже?

Я отвёл взгляд.

— «Что может быть хуже?» — горько усмехнувшись, подумал я.

— Алёна… — начал я. — Моя правда, наверное, не будет лучше, чем ложь твоего отца.

Она напряглась.

— О чем ты?

— В общем… Наверняка ты видела здесь, в доме Шуйских, девочку. Анфису.

— Анфису? — переспросила с удивлением Алёна. — Да, я видела её. Милый ребёнок с голубыми глазами… даже на тебя чем-то похожа. Мне Анна Тимофеевна говорила про неё. Рассказывала про её тяжёлую судьбу… Бедная сиротка.

— И что именно она тебе сказала? — уточнил я.

— Ну… — Алёна нахмурилась. — Сказала, что её родители были из простых. Что они задохнулись в кремлёвском порубе. И что ты пожалел сиротку и привез её сюда.