Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 81 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

И пока все готовились к отъезду, я воспользовался шатром боярина Пронского, где быстро написал несколько писем. После чего вручил их дружиннику, за которым успел съездить в лагерь Семен.

— Поедешь в Курмыш, — сказал я, протягивая два свитка, запечатанных моим перстнем. — Гнать будешь, не жалея коней.

— Понял, боярин.

— Первый свиток князю Андрею Фёдоровичу Бледному. Наверняка ты его в дороге встретишь. Так что обращай внимание на штандарт, чтобы не пропустить его. Встретишь его и передашь послание лично в руки.

Парень кивнул, пряча свиток за пазуху.

— А второй? — спросил он.

— Это отдашь моей жене, Алёне Андреевне, — сказал я.

Я повертел в руках второе письмо. Там не было сказано прямо, что произошло. Нельзя такое доверять бумаге. Но я написал, что задерживаюсь в Москве надолго. И что, если она хочет быть рядом с мужем… может приехать.

Но была одна оговорка. Помня последнюю нашу ночь, я настоятельно просил подождать красных дней календаря. И если они настанут, то тогда отправляться в путь. А если нет, то пусть сидит дома и носочки для ребёнка вяжет.

Проводив гонца взглядом, я сел в седло рядом с юным князем. Сегодня был крайне долгий день, но я знал, что это только начало. Когда мы вернулись, Иван уже буквально носом клевал. Хорошо хоть, что Тверской пересадил его на своего коня и весь путь придерживал.

В Кремле нас уже ждала Мария Борисовна. Анна забрала Ивана и ушла вместе с ним в детскую. Я же вместе с Тверским и Шуйским последовал за Великой княгиней в малую трапезную.

— Ну? — спросила она едва двери закрылись. — Как всё прошло?

— Без сучка и задоринки, — ответил Михаил, наливая себе вина из кувшина. — Войско присягнуло.

— Это хорошо, значит, армия за нами. — Она сделала паузу. — Завтра будет прощание с Иваном Васильевичем. Тело уже омыли и облачили. Гроб выставят в Успенском соборе. Пусть народ и бояре простятся.

Времени Мария Борисовна не теряла, и когда она продолжила я, убедился этом.

— А послезавтра… Митрополит проведёт большую службу. Там он официально объявит Ивана Ивановича Великим князем Московским и помазанником Божьим. И меня регентом.

— Что по Новгороду? — спросил Шуйский. — Армия стоит на месте, а это деньги. Кампания будет в этом году?

Мария Борисовна задумалась и посмотрела на брата, ища поддержки.

— Не смотри на меня, я не знаю сколько денег в сундуках было у твоего мужа. А поверь, без них долго содержать армию невозможно. Тем более, если мы собираемся осаждать стены Великого Новгорода.

Тогда Великая княгиня перевела взгляд на меня.

— А ты что думаешь?

Я ненадолго задумался.

— Великая княгиня, Михаил Борисович правильно сказал. Без денег успешного наступления не получится. Я ведь правильно понимаю, что Иван Васильевич не начал подготавливать провиант для войны с Новгородом? Он что-нибудь об этом говорил?

— Нет, — ответила Мария Борисовна. — Иван хотел просто пугануть Новгород, чтобы они вели себя смирно. Начинать войну он точно не собирался. По крайней мере не в этом году.

— Тогда и нам не стоит её начинать, а лучше подготовиться как следует. Я продолжу в Курмыше лить орудия, и как в новом году дороги высохнут, я привезу их, и уже можно будет идти на Новгород.

Мы проговорили ещё с полчаса, а потом Мария Борисовна пожаловалась на плохое самочувствие, сказала, чтобы мы приходили завтра и продолжим этот разговор.