Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 104 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Варлаам, теперь уже игумен, расхаживал между кучами строительного мусора. Заметив меня он перекрестился, но в глазах мелькнула настороженность. Чуял, старый лис, что я не просто так пришёл полюбоваться кладкой. Также я не мог не заметить, что Варлаам обзавёлся статусной вещицей, а именно жезлом. И по тому, как он с ним идёт, было видно, что ещё не привык к нему.

— Бог в помощь, отче, — с улыбкой поприветствовал я его.

— И тебе ангела-хранителя, Дмитрий Григорьевич, — ответил он, складывая руки на животе. — Что привело тебя к стенам дома Господня? Неужто решил ещё кирпича пожертвовать сверх обещанного?

Я усмехнулся. Варлаам ни капли не менялся.

— Кирпич идёт, как и договаривались, — сказал я, кивнув на телеги, с которых как раз разгружали новую партию. — Я по другому делу. Хочу попросить помощи у твоих мастеров. Плотников да каменщиков толковых. Может, смогут они в свободное время поработать и на меня? Заплачу щедро.

Варлаам аж поперхнулся от возмущения.

— Какое может быть свободное время, Дмитрий Григорьевич⁈ — воскликнул он, разводя руками. — Ты посмотри! Стены ещё не подведены, своды не начаты! Дом Божий ещё не построен, а ты хочешь работников сманить на мирские утехи? Грех это! Не дам людей, каждая рука на счету!

Я спокойно выдержал его напор.

— Вар-ла-ам, — произнёс я по слогам, глядя ему прямо в переносицу. — Скажи мне честно, ты всерьёз рассчитывал, что церковь, которую мы сейчас строим, будет закончена в этом году?

Игумен запнулся, мой вопрос поставил его в тупик.

— Нет, но… — начал он уже тише.

— Вот именно! Такие стройки обычно несколько лет длятся! И это всё благодаря тому, что я почти всех крестьян передал на стройку храма, вместо отработки барщины мне. И вот сейчас я пришёл к тебе за помощью, а ты… — сделал я паузу. — Давай честно, к наступлению холодов стены будут готовы и люди уже смогут заниматься внутренней отделкой.

— Но люди… — попытался он найти новый аргумент.

— Тебе нужен колокол? — я выложил свой главный козырь.

Варлаам прищурился.

— Да, но… — он снова попытался что-то сказать, но уже без прежнего запала.

— А как я, по-твоему, буду это делать? — продолжал я давить, не давая ему опомниться. — Думаешь, я смогу в простой кузне такую махину отлить? В ведре расплавить медь и в ямку вылить?

Я сделал шаг к нему, понизив голос.

— Мне помощь нужна, чтобы колесо водяное поставить. Механизм сложный. Без него печь нужного жара не даст, и металла столько не расплавить. Понимаешь? Нет колеса — нет колокола.

Варлаам молчал. Он переводил взгляд с меня на строящиеся стены, потом на телеги с моим кирпичом. Он был жадным, но не глупым. Он понимал, что я умею быть благодарным, и что моя благодарность — это не только слова, но и вполне осязаемые ресурсы, на которых и держалась вся эта стройка.

— На сколько они тебе нужны? — тяжело вздохнул он, поняв, что этот бой он проиграл.

— Больше всего времени у них уйдёт на изготовление дубовых досок и…

— Сколько? — перебил меня Варлаам.

— Думаю, за неделю управятся. — Я задумался. — По правде, лучше я сначала эти самые доски прикажу заготавливать… но прежде мне нужно договориться с главным мастером.

Варлаам ненадолго задумался.

— Ладно, — буркнул он и значительно поднял палец вверх: — Только дождись, когда владыка уедет. Он может не так понять, если увидит, что церковные мастера на твоём дворе колёса строят. А ни мне, ни тебе его недовольство ни к чему. Филарет строг, увидит в этом корысть мою или небрежение, ещё и сана лишит.