Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 15 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я отбросил саблю на верстак.

— Огонь потушили?

— Нет… тушат, соседи помогают, а я сразу к тебе… Мама с отцом и…

Я уже бежал к двери.

— Ратмир! Воислав! Глав! — заорал я во весь голос. — Пожар! В кузне Артёма, всех поднимай!

Холопы выскочили откуда-то сбоку, Григорий показался из барака, где жили дружинники, и услышав, что в Курмыше начался пожар, тут же стал поднимать воинов.

— «Что за напасть? — подумал я. — Сначала дизентерия, сейчас пожар…»

Курмыш вскинулся разом — при слове «пожар» никто не мешкал. В деревянном остроге огонь был страшнее татар.

Я выскочил на улицу и увидел дым. Он валил из окон кузни. Огня ещё не было видно снаружи, но внутри уже полыхало — сквозь дверной проём плясали языки пламени. Народ уже сбегался. Мужики с вёдрами, бабы с детьми на руках, подальше от опасности. Варя, жена Артёма, стояла у порога соседней избы, заламывая руки.

— Где Артём? — крикнул я ей.

— Там! Внутри! Он не может выйти!

Я замер на секунду. Внутри? В горящей кузне?

— Ты что несёшь⁈ Олена сказала все живы!

— Он в доме! — Варя ткнула пальцем в сторону избы рядом с кузней. — Я его волоком затащила.

Я выдохнул с облегчением.

Глав организовал цепочку людей, и те передавали вёдра от колодца к кузне.

Я подбежал к кузне, оценивая ситуацию. Огонь бушевал внутри, но пока не перекинулся на стены. Крыша начала дымить — значит, балки уже тлели. Минут десять, и всё рухнет.

— Лить на стены! — заорал я. — Не давайте огню выйти наружу!

Мужики закивали, заработали вёдрами. Вода шипела, превращаясь в пар, но огонь не унимался.

Я развернулся, побежал к дому. Ворвался внутрь, где на широкой лавке лежал Артём, лицо перекошено от боли.

— Дмитрий… — прохрипел он. — Кузня… моя кузня…

— К чёрту кузню, — отрезал я. — Ты как?

— Спина… не могу пошевелиться. Работал, бил молотом, а в какой-то момент в глазах всё закружилось и ноги подогнулись.

Я быстро осмотрел его. Попросил пошевелить пальцами ног, тот пошевелил, но с трудом. Потом надавил на поясницу и Артём взвыл.

— Аээммм…

— Надорвался, — сказал я. А про себя добавил.

«Мышцы спазмом свело, может, нерв защемило».

— Что делал перед этим? — спросил я.

— Балку… балку перетаскивал. Тяжёлая была, дубовая. Вроде поднял нормально, а потом… и всё, рухнул.

Я кивнул. Классика. Поясничный радикулит или протрузия диска. В любом случае, сейчас главное, снять спазм и обеспечить покой.

— Слушай меня, — твёрдо сказал я. — Сейчас тебя перенесём ко мне, в терем. Положим на жёсткую поверхность, дадим тепло. Будешь лежать, не дёргаться. Понял?

— Но кузня…

— Кузню тушат! Тем более, что ты сейчас можешь сделать? Правильно, ничего! В общем, если не полежишь, останешься калекой! Жена и дочь по миру пойдут. Этого хочешь?

Артём сжал зубы, и отвернулся от меня.

— Ишь, обидчивый какой, — сказал я, и вышел. Огонь начал затихать, мужики заливали его исправно, и крыша кузни, хоть и обуглилась, но ещё держалась. Вовремя успели потушить. Не среагируй мы так быстро, быть беде.

Взглядом я нашел Ратмира и Воислава, крикнул их.

— Берите возок* (крытые сани со спинкой), запрягайте лошадь и едьте сюда.

Оба кивнули и побежали в сторону терема, а через двадцать минут мы перенесли Артёма и положили его в телегу.

В этот момент к нам подошёл Григорий, утирая сажу с лица.