Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 42 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Ох, хорош. — сказал дружинник и я был с ним полностью согласен.

В общем мы вполне неплохо разошлись с ними. Они пообещали всё выполнить, а я пошёл обратно в терем князя Бледного.

Тем же вечером ко мне заглянул Ярослав.

— Пойдём, Дим, познакомлю тебя кое с кем.

Я, недолго думая, согласился. Он привёл меня в светлую горницу в тереме, где за вышиванием сидела молодая девушка. Когда она подняла голову, я на миг замер. На меня смотрела, вылитая Екатерина Гусева… та что сыграла жену Александра Белова из сериала «Бригада». И глаза… большие зелёные глаза, в которых можно было утонуть…

— Алёна, познакомься, это Митрий, — представил меня Ярослав. — Тот самый лекарь, что меня на ноги поставил. Митрий, это сестра моя, Алёна.

Я еле-еле взял себя в руки и поклонился, стараясь выглядеть как можно более пристойно.

— Очень приятно, княжна. — сказал я.

Алёна вежливо кивнула, но взгляд её был холодным и оценивающим.

— Я много о тебе слышала, Митрий. Брат не перестаёт тебя нахваливать.

— Твой брат преувеличивает. Просто повезло.

И тут Ярослав, этот болван, решил блеснуть остроумием.

— Ой, сестрица, ты с ним поаккуратнее будь! — громко заявил он, хлопнув меня по плечу. — Этот Митрий в Курмыше ни одной юбки не пропускает! Настоящий сердцеед. Девки по нему сохнут, а он только знай себе ухмыляется.

Я замер, чувствуя, как краска заливает лицо. Хотелось придушить Ярослава на месте.

Алёна медленно подняла на меня свои зелёные глаза. В них промелькнуло что-то похожее на осуждение.

— Благодарю за предупреждение, брат. Буду знать, с кем имею дело.

После этого она демонстративно вернулась к своему вышиванию, давая понять, что разговор окончен.

— Ярослав, — обратился я к другу, когда мы вышли от его сестры. — Зачем ты меня с ней познакомил, и тем более таким образом?

— Алёнка с нами в Москву едет, к жениху своему. Отец решил выдать её замуж за сына боярина Морозова. Слыхал про такого? — я кивнул. От жены Ратибора я знал, что в иерархии власти, род Морозовых идёт сразу после Шуйских. — Так что сестрица скоро важной боярыней станет.

— Это никак не объясняет момента про юбки. — сказал я.

Ярослав вдруг стал серьёзным.

— Потому что это правда Дим. И поверь, я не хотел тебя как-то обидеть, но ты пойми — Бог не обделил тебя внешностью. А дорога дальняя, и я просто не хотел, чтобы сестра влюбилась, поэтому сразу настроил её против тебя. — Он сделал паузу. — Пойми, мы, родня Шуйским. Через несколько месяцев, мы породнимся с Морозовыми. Ты должен сам понимать, насколько сильно это укрепит позиции моей семьи.

— Мог бы и предупредить. — пробурчал я.

— Эммм, а я этого не сделал? — решил свести всё к шутке Ярослав. — Прости, больше так не буду. — вот только ехидное выражение лица говорило совсем об обратном.

Рим.

Ватикан.

Два месяца спустя после событий в лесу.

Папский дворец утопал в роскоши, но Софья Палеолог с рождения привыкла к ней. Мраморные полы, расписанные потолки, гобелены стоимостью в целое поместье, всё это окружало её с тех пор, как десять лет назад она, пятилетняя девочка, осиротевшая после падения Константинополя, оказалась под опекой Святого Престола.

Она сидела в небольшой приёмной, ожидая аудиенции у Его Святейшества Папы Пия II. Пальцы нервно перебирали чётки, подарок кардинала Виссариона, который был её опекуном, и единственным человеком, беспокоившимся за её жизнь. И она хотела верить, что тот в ней видит не принцессу погибшей империи или фигуру на шахматной доске, а девушку, нуждающуюся в помощи.