Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 52 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

И спасение Марии Борисовны не идёт в разрез с моими планами, а наоборот. Я надеюсь, что она окажется благодарной женщиной, и с её поддержкой мой социальный статус поднимется.

В этот момент я посмотрел на звёзды. Они были в разы ярче, чем в моём времени. Но мир под ними был другим. Вернее, не так, я был другим, а миру только предстоит стать другим.

Не сегодня, но когда-нибудь… когда в небо поднимется солнце, я на рассвете смогу сказать, что я изменил мир.

С этой мыслью я наконец-то заснул, прислонившись спиной к дереву. И если кто-то посмотрел бы на меня со стороны, увидел бы улыбку на лице.

Москва.

Город поражал своим величием. Я видел Курмыш, Нижний Новгород, даже вражескую Казань, но всё это меркло по сравнению с тем, что предстало передо мной. Москва была не просто большой, она была огромной, живой, дышащей. Она раскинулась на холмах, окружённая мощными стенами, над которыми возвышались бесчисленные башни и купола.

— Ну как тебе, Митрий? — спросил Ярослав, подъехав ко мне ближе. — Впечатляет?

— Слов нет, — честно ответил я, не отрывая взгляда от этого зрелища. — Даже не представлял, что она такая… старая…

— Мощная, да?

— Ага, — ответил я.

Мы въехали в город через восточные ворота, и я тут же окунулся в бурлящий котёл столичной жизни. Стражники, увидев знамёна Шуйского, сразу же пропустили обоз, даже не задавая вопросов. Улицы, хоть и широкие, были забиты народом. Скрипели телеги, сновали туда-сюда купцы в богатых одеждах, на породистых конях. Монахи, нищие. Гул голосов, ржание лошадей, всё это сливалось в единый, оглушающий шум.

Проезжая торговые ряды, в нос ударили запахи рыбы, мёда, воска, навоза, нечистот и гари. Просто чудовищный коктейль…

Я невольно засмотрелся на всё это безумие. В Курмыше ничего подобного не было. Даже Нижний Новгород казался тихой деревней по сравнению с этим муравейником.

Наш отряд, возглавляемый Шуйским, медленно продвигался сквозь толпу. Люди расступались, с любопытством и почтением глядя на знамя воеводы. Крики продавцов смешивались с ржанием лошадей и лаем собак. Кто-то зазывал купить свежую рыбу, кто-то — шкуры, кто-то предлагал мёд и воск.

Наконец-то наш обоз остановился перед массивными воротами. Ворота были не деревянные, как я ожидал, а каменные, добротные, с железными петлями и засовами. А над воротами виднелся герб Шуйских.

(От авторов: Герб князей Шуйских в XV веке, согласно описанию в Гербовнике В. А. Дурасова)

— Приехали, — объявил Шуйский, и его голос прозвучал устало, но довольно.

Створки распахнулись, и наш обоз въехал внутрь.

Подворье оказалось огромным. Целое поместье, больше похожее на небольшую крепость. Двор был вымощен камнем, по периметру стояли каменные и деревянные здания, терема, амбары, конюшни. В центре двора возвышался главный терем — трёхэтажный, с резными наличниками и высокой крышей. Стены были побелены, что делало их почти белоснежными. И за крышами теремов, со двора, были хорошо видны белокаменные стены и башни Кремля, находившегося совсем рядом.

— Красиво, правда?

— Красиво, — согласился я, оглядываясь. — И богато.

Ярослав усмехнулся.

— Дядя Василий, один из самых влиятельных бояр при дворе Великого князя.

Обоз остановился. Тут же к нам бросились слуги, принимая поводья лошадей. Дружинники начали спешиваться, холопы принялись разгружать телеги. Я тоже слез с Бурана, передал поводья подбежавшему конюху. Ратмир и Глав держались рядом со мной, оглядываясь по сторонам настороженно. Для них, как и для меня, всё это было в диковинку.