Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 100 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Спрашивай.

— Ты из Литвы?

— Из Польши. Но служу литовскому князю.

— А как ты оказался в охране каравана?

Ян усмехнулся.

— Долгая история. Короче говоря, поссорился с воеводой. Пришлось уехать. Освальд платит хорошо, не задаёт лишних вопросов. Надеюсь, когда вернусь, воевода остынет и примет обратно.

— Понятно, — сказал я.

— А ты? — спросил Ян. — Зачем русскому парню идти в Казань?

— Друга ищу. Татары увели.

Ян присвистнул.

— Смелый ты. Или глупый.

— Скорее второе, — признался я.

Ян рассмеялся.

— Мне нравится твоя честность.

* * *

Вечером, когда караван остановился на ночлег, ко мне и Семёну подошёл Освальд.

— Митрий, Семён, нужно поговорить! — голос был серьёзным.

Мы переглянулись.

— Конечно, — сказал Семён.

Мы отошли в сторону от костра, где остальные готовили ужин. Освальд остановился у края поляны, повернулся к нам.

— Мне нужно кое-что прояснить, — начал он. — Я слышал, как вы допрашивали разбойника. Вы идёте по следу татарских воинов. И я понимаю зачем. Но есть одна проблема.

— Какая? — напрягся Семён.

— Те татары, что схватили вашего друга… — Освальд сделал паузу. — Они не простые разбойники. Это были люди Мухаммед-бека.

— «Всё-таки моя догадка о том, что Освальд понял кто напал на наш разъезд была правильной», — подумал я.

— Кто это? — спросил Семен.

Освальд тяжело вздохнул.

— Мухаммед-бек один из военачальников при дворе Ильхама Гали, правителя Казанского ханства. Его дальний родственник.

— Откуда ты знаешь, что это были его люди? — спросил Семён.

— Тот пленник, что вы допрашивали. Он говорил о знаке на кафтане. Я видел этот знак. Полумесяц с мечом. Это герб Мухаммед-бека.

Семён сжал кулаки.

— И что ты хочешь этим сказать?

Освальд посмотрел на него, потом на меня.

— Я купец. Мне не нужны проблемы с правителями этих земель. Если вы собираетесь устроить резню или что-то подобное, я должен знать заранее.

Семен, немного подумав, начал рассказывать.

— Хорошо. Расскажу правду. Пять дней назад мой сын, Лёва, был в дозоре. На него напали татары. Четверых убили. Лёву пленили. Мы нашли следы, пошли за ними. Теперь мы здесь. — Освальд слушал молча. — Мой сын — всё, что у меня есть, — продолжал Семён. — Если я не найду его… — Он ненадолго замолчал. — Я должен его найти. Понимаешь?

Освальд долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.

— А ты?

— Лёва мой друг, — просто сказал я. — Мы вместе росли, вместе дрались, вместе охотились.

Купец медленно кивнул. На его лице промелькнуло что-то… Уважение? Сочувствие? Трудно было сказать.

— Вы храбрые мужчины, — наконец произнёс он. — Но… безрассудные. Вы понимаете, на что идёте? Если Лёву взяли люди Мухаммед-бека, он либо уже продан на невольничьем рынке, либо… — Освальд не закончил, но смысл был ясен.

— Либо мёртв, — закончил я за него. — Тем не менее мы попытаем счастье. И резни устраивать не собираемся. Мы хотим попробовать выкупить его.

— Слушайте, — наконец сказал купец. — Я не могу вам помочь напрямую. Это было бы слишком опасно для меня и моих людей. Но… — Он замялся. — Когда мы прибудем в Казань, я могу поспрашивать. У меня есть связи. Торговцы, менялы, люди, которые знают, что происходит на невольничьем рынке. Может быть, удастся узнать что-то о вашем Лёве.

Семён поднял голову, в глазах мелькнула надежда.