Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 111 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Я подумаю, барин. — ответил я.

— Хорошо. Теперь иди. Отдыхай.

Я встал, поклонился и вышел.

* * *

Тем же вечером, как и до этого я отправился к Лёве.

— Как ты? — спросил я, садясь рядом.

— Хреново, — честно ответил Лёва. — Ноги болят. Стоит только задеть, как скрючивает всё тело. А ещё чешется просто жуть.

— Нельзя чесать. — тут же сказал я.

— Да помню я. Так… просто жалуюсь. — Мы помолчали. — Слышал, барин хочет тебя женить? — усмехнулся Лёва.

— Тьфу блин. — хлопнул я себя по ноге. — Вот же ж деревня… дня не прошло, а ты уже в курсе, а это при том, что ты из дома выйти не можешь. Колись, откуда ты знаешь?

— Авдотья рассказала. — Она теперь прислуживает в барском доме. — там и слышала от Любавы.

Я фыркнул.

— Сплетни быстро разносятся.

— Так что? Женишься? — спросил он.

— Не знаю. Думаю.

— На ком? Из кого выбирать дали?

— Дочь купца из Нижнего. Или дочь боярина из Мурома.

Лёва присвистнул.

— Ничего себе. Высоко метишь.

— Не я метю. Ратибор метит. Подозреваю хочет он верными людьми заручиться. Чтобы рядом с ним были те, кто Курмыш защищать станет.

— Всё равно. Если женишься, станешь важной шишкой. Сможешь не то что в дружине подняться. А сам дружину набирать!

Я усмехнулся.

— Если и так, — наклонил я голову. — Пойдёшь ко мне?

— Обязательно. — улыбнулся он. И я знал это непросто слова.

Я стоял у ворот своего участка, глядя как поляк проверяет сбрую на коне. Неделя пролетела незаметно и всё это время он жил у меня в доме.

Ян оказался хорошим гостем. Не шумел, не лез со своими порядками. Помогал по хозяйству таскал дрова, даже помог Доброславу сложить печь в одной из изб для холопов. Также учил меня владению саблей, показывал разные хитрости и постоянно приговаривал, что я словно медведь… тяжелый и неповоротливый. Но это не мешало мне из десяти схваток, выигрывать один, а то и два раза.

А ведь не стоило забывать, что моему телу всего пятнадцать лет, и я ещё не вошёл в полную силу…

Но больше всего его восхищал мой быт.

— Митрий, ты живёшь лучше, чем некоторые литовские бояре, — сказал он однажды вечером. — Огромный дом, кузня, холопы. Прям гляжу на это всё, завидовать начинаю.

Я пожал плечами.

— Просто стараюсь жить с комфортом.

— Комфортом? — Ян усмехнулся. — Ты не просто стараешься. Ты создаёшь то, чего другие даже представить не могут. Вот эта штука, — он указал на рукомойник, что я соорудил у входа. Простая конструкция: деревянный бак с водой, рычажок, который открывал затычку. — У меня дома такого нет. А у тебя есть. И это при том, что вашу Московию считают варварской страной!

— Ну, это проблемы тех, кто так считает, — ответил я.

Но всему наступает конец. Вот и Ян, отдохнув, начал собираться домой. И перед тем, как он сел на коня, я протянул ему кошель.

— Держи.

Он нахмурился.

— Что это?

— Моя благодарность за спасение. В нём, — указал я на кожаный кошель, — два рубля серебром.

Ян отступил на шаг назад.

— Нет. Не возьму.

— Возьми.

— Сказал же, нет, — твёрдо повторил он. — Я не за деньги это делал.

— Знаю, — кивнул я. — Но в дороге всякое может случиться. Лишними деньги никогда не будут.

Ян посмотрел на меня. Потом на кошель. Потом снова на меня.

— Ну и упрямый же ты, Митрий.

— Мне это частенько говорят.

Он вздохнул и взял деньги. Мы по-мужски обнялись, и он запрыгнул на коня.