Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 19 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я кивнул, тяжело дыша:

— Спасибо, Семен.

— Не за что, — он хлопнул меня по плечу. — Когда всё начнётся слушай, что говорит тебе отец. Не высовывайся. Встречать татар будем за стеной. И их не так уж и много идёт. Скорее всего просто идут пограбить. Вот только мы заранее заметили их приближение. И теперь им ничего не достанется. Все жители Курмыша еду и всё ценное успеют попрятать. А значит, они останутся ни с чем.

Я вернулся домой, когда уже начало темнеть. Григорий лежал на лавке, отдыхал.

— Как прошло? — вдруг спросил он.

— Нормально, — ставя копье у стены ответил я. — Семен показал, как бить и правильно держать копье.

— Хорошо. Завтра с рассвета снова тренируйся. А теперь спать.

Я кивнул и прошел к своей охапке соломы. Рухнул на нее и тут же провалился в сон.

* * *

Следующий день прошел в лихорадочной подготовке. Все поселение гудело, как потревоженный улей. Мужики укрепляли стену, таскали воду, на случай если татары попробуют поджечь крепость. Женщины готовили запасы воды и еды, собирали детей. Дружинники проверяли оружие, точили мечи, чинили кольчуги.

Я же тренировался с копьем весь день. Сначала один, потом Семен снова подошел и показал еще несколько приемов.

— Хватит, — сказал Григорий, подойдя ко мне. — Отдохни. Завтра понадобятся силы. — Я опустил копье и кивнул. — Иди домой. Отдыхай.

У меня не было никаких возражений на сей счёт. И я молча побрёл в сторону дома.

По дороге встретил Артема. Он нес связку наконечников для копий.

— Митька, — окликнул он. — Как дела?

— Нормально.

— Молодец. — ответил он и пошел дальше.

Вечером Григорий разогрел кашу. Мы ели молча. Потом он встал, подошел к сундуку в углу и достал что-то, завернутое в кожу.

— Держи, — он протянул мне сверток. — Это твое.

Я развернул. Внутри был кожаный кафтан, грубый, потертый, но крепкий. И нож в ножнах.

— Кафтан Ивашки (*погибшего старшего брата), — сказал Григорий. — Я его немного подогнал. Он тебе теперь впору. Наденешь завтра. Хоть немного защитит. А нож… нож всегда носи с собой. Копье выронишь, нож останется.

Я взял нож, вытащил его из ножен. Он был простым, но выглядел крепким.

Григорий кивнул и отвернулся.

— Спи. Завтра будет тяжелый день.

* * *

Я проснулся от крика.

— ТАТАРЫ! ТАТАРЫ ИДУТ!

Григорий уже был на ногах, застегивал кольчугу.

— Вставай! Одевайся! Быстро!

Я схватил кафтан, натянул его. Тяжелый, жесткий, но сидел хорошо. Привязал нож к поясу, схватил копье.

— За мной, — бросил Григорий и выбежал из избы.

Я последовал за ним.

Поселение было в хаосе. Люди бежали к воротам, кто-то кричал, женщины тащили детей к дому боярина. Дружинники выстраивались у ворот, с мечами и копьями наготове.

Татар ждали только завтра. Но, видимо, они гнали лошадей всю ночь, чтобы застать нас врасплох.

«Как караулы могли их не заметить? — и сам ответил на свой вопрос. — Подкрались и убили».

— На стену! — орал Федор, боярский стражник. — Лучников на стену! Копейщиков к воротам!

Григорий дёрнул меня за плечо.

— Ты, со мной. Держись рядом, не отходи. Понял?

— Понял, — выдавил я.

Мы побежали к воротам. Там уже собралась толпа мужиков — кто с копьями, кто с топорами, кто с вилами. Лица бледные, испуганные. Но все стояли.

Я встал рядом с Григорием, сжимая копье. Меня немного потряхивало. Но спокойное выражение лица Григория немного успокаивало.