Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 48 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Переделывать будем, — сказал старший, обращаясь ко мне. — Трубу ставить. Дня три работы, может, четыре.

Конечно, хотелось быстрее. Но сам бы я точно не справился быстрее. Поэтому дал согласие делать. И попросил сделать печь поближе к стене. Так сказать, чтоб места не занимала так много.

Они принялись за дело. Разобрали верхнюю часть печи, начали выкладывать кирпичи, формируя дымоход. Во второй день, они привели ещё троих человек. Те таскали камни, замешивали глину, и заодно разбирали крышу, которую, как выяснилось, тоже нужно ремонтировать.

Я сговорился с ними, что если они отремонтируют её, то я приготовлю им свою фирменную рыбу, о которой, к слову, уже пошла молва по нашему селению.

Поэтому на третий день я пошёл на рыбалку. И то ли погода стояла не та, то ли побывал на моём месте кто-то чужой и выловил всю рыбу сетями, но я смог поймать всего десять рыбёшек. В итоге, закоптив их, отдал холопам.

Мастера разожгли в печи несколько лучин. Дым пошел вверх, прямо в трубу, вышел наружу через колпак. И самое главное, в избе не было ни дымка.

Я стоял, глядя на это, и не мог поверить.

— Готово, — сказал старший мастер, вытирая руки. — Через пару дней можете смело топить. Дыма больше не будет.

На следующий день, вечером мы с Григорием сидели у печи. Все это время он провёл у Глафиры. И домой не возвращался. Мы виделись с ним на утренних тренировках, но ко мне он не подходил. Обиженку из себя строил.

— Ты был прав, — нарушил он тишину. — Эта печь лучше.

— Нам ещё и крышу поправили.

— Ясно, — сказал он, после чего пошёл спать к себе.

Получалось, про печь он согласился, а вот вопрос, что кушать будем с наступлением холодов, ничего не объяснил. И что-то мне подсказывало, что этот вопрос мне тоже придётся решать самостоятельно.

https://author.today/work/505658 — Рассвет русского царства

Прошло три недели с тех пор, как боярин Ратибор объявил о своей поездке в Нижний Новгород.

Я сидел на крыльце, затачивая новые крючки, сделанные по моей просьбе Артёмом, когда услышал знакомый голос отца.

— Митька, — позвал Григорий из дома. — Иди сюда.

Я отложил точильный камень и зашел внутрь. Отец стоял у печи, разглядывая свою кольчугу. Поправлял кольца, проверял на разрывы. Видимо, готовился к поездке.

— Слушаю, — сказал я.

Григорий не поднял глаз.

— Завтра к нам переедет Глафира с детьми.

Я замер.

— Что? — переспросил я, не веря своим ушам.

— Я сказал. Ты услышал.

Я посмотрел на избу. Четыре на шесть метров. Две лавки, печь, немного свободного пространства. И сейчас сюда должны въехать ещё трое? Что за бред…

— Отец, — начал я осторожно. — Но… здесь же места мало. Нас двое, а станет пятеро. Как мы…

— Разместимся, — оборвал меня Григорий. — Не впервой. Раньше вчетвером жили, когда мать с Ивашкой были живы.

— Но…

— Никаких «но», — отец наконец поднял глаза. — Или ты поперёк отцовской воли решил идти?

— Нет. — ответил я, но хотел сказать совершенно другое. — Просто, ответь… как мы зимовать будем? Запасов нет. Еды на двоих едва хватает, а тут ещё трое ртов.

Григорий отвернулся, продолжая осматривать кольчугу.

— Как-нибудь проживем. До этого ведь жили.

— «До этого жили, — подумал я с горечью. — И чуть не подохли от голода прошлой зимой, судя по воспоминаниям Митьки. После нападение татар, когда они увели наш скот и холопов, мы так и не восстановили материальное положение. И Григорий никак этому не способствовал.»