Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 55 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Это… это всё?

— Всё.

— Боже мой… — прикрыла она ладошкой рот.

Возвращение Ратибора

Они вернулись через две с половиной недели. Я как раз возвращался с рыбалки, когда услышал колокол у ворот. И, поставив снасти с корзинами у крыльца дома, побежал к кузнецу.

— Дядька Артём! — он как раз подъехал к дому и обнимал жену Варвару и дочь Олену.

Увидев меня, он усмехнулся. Но не потому, что я пришёл, а потому как его дочь, тут же убежала в дом.

— А, Митька. Ждал?

— Ждал. Ну что? Продал?

Артём похлопал меня по плечу.

— Продал. Всю до последней рыбки. Оторвали с руками. Ещё просили, но я сказал, всё, больше нет. Хотите ещё, приезжайте сами в Курмыш и договаривайтесь с Митрием Григорьевичем. — потом он повернулся к своей повозке, стал доставать из нее тюки. — А вот и то, что ты просил. Соль — три пуда. Крупы — пшено, овёс, гречка, всего пять пудов. И вот ещё, — он достал большой металлический горшок. — Больше всего денег стоил. Так, а вот ткань, льняная, плотная. Иии… верёвка. — Он достал моток тонкой, но крепкой верёвки. — Пеньковая. Самая крепкая, что нашёл.

— Спасибо, дядька Артём. Правда, спасибо!

Кузнец усмехнулся.

— Не за что. Я ж свою долю взял. — Об этом уговора не было, но я смолчал, понимая, всякий труд должен быть оплачен. — Вот, — он протянул мне ещё один мешок. — Это тебе. Железные крючки. Десяток штук. Думаю, пригодятся.

Я взял мешок, заглянул внутрь.

— Дядька Артём, это…

— Подарок, — оборвал он. — За хорошую работу.

После того, как Артём разгрузился, я с его разрешения взял телегу и доехал, правя лошадь, до дома.

Разгружали телегу мы с Глафирой. Сева был ещё мал, чтоб помогать. А Григорий ещё не вернулся от барского терема.

Мешки с крупой сложили в угол избы. Соль, в глиняные кувшины, чтобы не отсырела. Ткань — на лавку. Горшок поставили у печи. И Глафира не могла оторвать взгляд от запасов.

Она перекрестилась.

— Слава Богу. Слава Богу…

Вечером пришёл Григорий. Он вошёл в избу, огляделся. Взгляд задержался на мешках, на горшках, в которые как раз сыпала соль Глафира, на тканях и на кровати.

— Это откуда? — спросил он.

— Купил, — ответил я. — Дядьку Артёма просил о помощи. Он рыбу продал, что я приготовил.

Григорий нахмурился.

— С рыбы?

— Да.

— Почему ко мне не подошёл?

— Ты же воин, а не торгаш, — с раздражением ответил я. Мы долго смотрели друг другу в глаза. И я не отводил взгляда.

Обстановку разрядила Глафира, которая позвала всех к столу. Во главе сел отец. Я с Севой по правую сторону, а Глафира с Ивой по левую.

— А это что? — спросил отец, показывая на кровати.

— Твой сын сделал, — с улыбкой сказала Глафира. Она немного суетилась. Видно, нервничала от того, что её положение с вдовы, снова сменилось на замужнюю. И пока не знала, как себя вести.

Кстати, надо у отца узнать, собирается ли он венчаться с Глафирой, тем самым узаконить брак? Хотя, это не моё дело.

* * *

Ночью я лежал на своей лежанке, глядя в потолок.

Глафира спала с Григорием. Дети на кровати. Было тихо, только дрова потрескивали в печи. Я думал о вечном…

Как я постоянно себе говорил, если руки у мужика растут из правильного места и в голову на плечах не только едят, то с голоду он не помрёт. И не сказать, что подготовка к зиме выдалась тяжёлой, но точно нелегкой.

Копчение здорово выручало. Но этого было мало. И в ближайшее время найдутся ухари, что решат использовать мой способ обогащения. Поэтому нужно было думать, что делать дальше. Не стоять на месте… двигаться вперёд…