Книга Князь Андер Арес 3, страница 48 – Тимофей Грехов

Мне хотелось понять, насколько сильно воспоминания, мысли и чувства Андера повлияли на моё сознание.

Стал ли я таким же черствым к чужим проблемам и бедам. Протяну ли я руку нуждающемуся? Спасу ли ребёнка в беде…

Если разобраться, то сейчас все мои действия продиктованы желанием спасти свою жизнь. Близкие… да, за них я бы вступился не задумываясь. Но вот вопрос, почему я должен помогать остальным? На Земле я не делился деньгами с нищими. Не спасал животных. Не был гринписовцем. Да, даже кровь сдавал только если попросит кто-то из родни и друзей.

Если видел, что кто-то дрался, старался пройти мимо. Правда, стоит отметить, что только тогда, когда дрались незнакомые люди. Если же там были мои друзья, то это другой разговор.

Но стоит понимать, что такого беспредела на Земле, в моей стране не было. Я жил в правовом государстве, которое блюло (насколько могло) законы. Я знал, что мне от рождения гарантированы права и свободы… и обязанности. Но на Грее не было такого! Войны, рабство, дворянский беспредел, голод. Да и о равенстве здесь никогда не слышали! О каких-либо свободах и правах не могло быть и речи. На Грее власть была у короля, родов и у сильных одарённых, которые опять же в основной массе были членами родов или их слугами. А что до закона… то он чаще всего вставал на сторону сильного.

Я старался выработать принципы, как жить, за что бороться и что защищать. И в общем-то для меня ничего не менялось. Семья, род. Они стояли на первом месте. Друзья, если, конечно, они появятся. И… дети.

Для себя я постараюсь следовать одному правилу. Если я когда-нибудь попаду в похожую ситуацию, и другой ребёнок будет нуждаться в помощи, я вмешаюсь. Просто иначе я буду ничем не лучше большинства жителей Греи.

Тем временем Лилия крепко обняла меня.

— Спасибо, — сказала она. — Мне очень нужно было это услышать от тебя.

— Пожалуйста, — ответил я.

* * *

Чары с Ростислава сняли, и он всем своим видом показывал, насколько сильно недоволен тем, как с ним обошлись. Правда делал это молча, понимая, что его благополучие зависит от нас. Но это не мешало ему отвернуться и не отвечать на наши вопросы.

Одним словом, ребёнок, коим он, собственно, и являлся.

Правда, когда был приготовлен ужин и его запах начал разноситься по округе, он сменил гнев на милость. А когда Лилия протянула ему тарелку, на его лице заиграла улыбка.

Ночью дождь прекратился. Но утром лес ещё был достаточно мокрый, чтобы продолжать путь, поэтому мы дали себе подольше времени поспать. И лишь к обеду, когда лучи Саи были в самом зените, мы продолжили путь.

* * *

На второй день после долгого привала в небе снова стали собираться тучи. Однако идти до места оставалось совсем немного, и мы очень хотели добраться до места, поэтому не стали останавливаться на обед.

Каждый раз думая о том, что мы вот-вот доберемся до места, где решится моя судьба, меня охватывал мандраж. Мне было одновременно страшно и любопытно. Что там меня ждёт?

— ОГО! — произнёс Ростислав, когда мы вышли на небольшую опушку и перед нами отрылся вид на речушку, за которой находилось несколько полуразрушенных зданий.

— Мы на месте, — сказал я.

— Ты уверен? — тут же спросила Аяна. — На карте было указано совершенно другое место. А то, куда ты привёл нас, находится совершенно в другом месте.