Книга Князь Андер Арес 8, страница 54 – Тимофей Грехов

— «Низшие никогда не посмеют!» — тешили они себя…

Меньриэль не стал дослушивать доклад. Он не стал советоваться с Корнуоллским. Он просто сорвал с пояса редчайший пробиватель и телепортировался в Вилитию.

И жемчужина Лэнинелии, город, который стоял тысячи лет и считался самым прекрасным местом на Грее, умирал.

— Нет… — выдохнул Селани, и это слово потонуло в грохоте рушащейся башни где-то поблизости.

Его взгляд метался, пытаясь выхватить знакомые ориентиры в этом хаосе, и остановился на том, что заставило его сердце пропустить удар. Древо его рода. Мэллорн… родовое гнездо Селани, полыхал, как факел.

Ужас охватил его, но он тут же мгновенно сменился яростью.

— Я убью их всех… — прошипел он, срываясь с места.

Он не бежал, он летел, используя магию ветра для ускорения. Ему было плевать на город. Плевать на войну. Плевать на всё, кроме верхнего яруса горящего древа.

Когда он подоспел к древу, увидел тело ребёнка. И боясь увидеть родное лицо… его сына, он тут же подбежал к нему. Развернув ребёнка, он с облегчением выдохнул. Он знал ребёнка, тот жил на верхних ярусах, в более простых апартаментах, нежели его семья. Элрохир… так, вроде, его звали. Его родители служили его роду…

— «А где же его родители?» — подумал Селани, как из дыма, шатающейся походкой вышла опалённая… почти лысая мать мальчика. Она созадал сканирующие заклинание, и поняв, что её ребёнок мертв, сделала то, чего Селани от неё совсем не ожидал. Она, положив ладонь напротив сердца, произнесла.

— Ледяная игла, — и, упав на колени, медленно опустилась рядом с сыном, положила его голову на колени. Когда жизнь почти покинула женщину, она подняла голову, и прохрипела.

— Будь ты проклят… это всё твоя вина…

Жизнь женщины оборвалась, и Меньриэль не мог понять, почему эльфийка, служившая его роду сотни лет, решила, что это он виноват в случившемся. До главы рода Селани просто не доходило, что всё происходящее это следствие его, и таких как он «вершителей судеб», действий.

Он стряхнул охватившее его наваждение, поспешил в древо.

Его магия, подстёгнутая животным страхом за семью, вырвалась наружу неукротимым потоком. Воздух задрожал и на горящий ствол обрушился водяной смерч. Тонны воды, взявшиеся буквально из ниоткуда, ударили в пламя, с шипением превращая его в пар.

Меньриэль пробил себе дорогу сквозь огонь, царивший внутри, взлетел на уровень нужного этажа и, не останавливаясь, ворвался внутрь.

Здесь было нечем дышать. Дым стоял плотной завесой. Мебель превратилась в угли, изящные гобелены осыпались пеплом.

— Алаир! — крикнул он, но ответом ему был лишь треск горящего древа.

Он метнулся к двери детской. Она была охвачена пламенем, дерево перекосило от жара. Меньриэль не стал тратить время на заклинания. Он ударил ногой, вкладывая в удар всю свою силу и отчаяние.

Дверь слетела с петель, рухнув внутрь комнаты.

Лорд ворвался следом, уже готовясь увидеть самое страшное. Его глаза лихорадочно шарили по комнате, заполненной сизым удушливым маревом.

Кровать пуста. У окна никого.

И тут он увидел это.

В углу, там, где когда-то стоял сундук с игрушками, зеленел кокон. Листья мэллорна, неестественно огромные, сплелись в плотный шар, пульсирующий мягким изумрудным светом. Огонь лизал их, но не мог причинить вреда. Дар природы… пробудившийся в час смертельной опасности у его сына, спас ему жизнь.