Книга Князь Андер Арес 8, страница 92 – Тимофей Грехов

Люди затаили дыхание. И я почувствовал, как эмоциональный фон на площади стал меняться.

— Я даю вам клятву главы княжеского рода, — произнес Сэм. — Все деньги, всё золото, которое мы заработаем на продаже арихалковой энергии мы пустим на восстановление наших земель. Мы укрепим стены так, что о них обломает зубы любая тварь из Пустоши. Мы отстроим разрушенные дома. Каждая семья, лишившаяся сегодня кормильца, мужа или сына, получит достойную компенсацию. Мы не бросим на произвол судьбы ни одного сироту.

Брат обвел взглядом первые ряды, всматриваясь прямо в уставшие лица вдов.

— Наши павшие воины, которые сложили свои головы на защите этих стен, будут получать посмертное жалование. Мы возьмем эти расходы на себя. Как бы ни было нам больно сейчас, как бы сильно по нам ни ударили, род Арес не настольно слаб и беден, чтобы забыть о крови, пролитой за нашу безопасность!

Его речь продлилась еще несколько минут. Сэм вспоминал имена павших командиров, говорил о чести и о том фундаменте, на котором мы отстроим наше будущее. Каждое слово было пропитано неприкрытой болью и прагматичным решением жить дальше вопреки всему.

И в конце он дал отмашку рукой.

С боковых улочек на площадь медленно начали выкатываться десятки нагруженных телег. Мощеные камни загромыхали под деревянными колесами. На подводах громоздились пузатые бочки с алкоголем.

Сэм снова повернулся к замершей толпе.

— Сегодня мы будем предаваться скорби! — прокричал он так, что у меня немного заложило уши. — Сегодня мы будем поминать всех павших. Мы разделим эту боль вместе с вами. А завтра… Завтра взойдет Сая, наступит новый день, и мы поднимемся с колен, чтобы вцепиться в глотку этому миру и выжить!

Следом за братом мы синхронно спустились с помоста к ближайшей дубовой бочке. Слуги проворно сбили удерживающие кольца и наполнили деревянные кружки пенной (разумеется, детей сия участь обошла стороной).

Сэм поднял свою кружку высоко над головой.

— Вечная память павшим! — выкрикнул он сорванным голосом.

— Вечная память! — заорала в ответ площадь.

Постепенно оцепенение спало. Горожане потянулись к подводам. Слуги суетились, беспрерывно откупоривая новые бочонки. Сэм отдал четкий приказ: алкоголь в этот вечер должен литься рекой и поставляться непрерывно. Стоило одной телеге опустеть, как из переулков тут же выкатывалась следующая, забитая под завязку.

Исключение составили лишь наши гвардейцы. Те, кто стоял в карауле на уцелевших участках стен и на границах площади. Им нужно было оставаться трезвыми. Потому как в такой вечер скорбь легко могла переродиться в агрессию. И воинам надлежало гасить любые её искры в зародыше.

Вечером мы расположились в гостиной. Сначала там были почти все родственники, но со временем там остались только я, Сэм и Мишель.

В какой-то момент дверь приоткрылась, и в помещение вошел капитан Винсент. Командир остановился напротив стола, за которым расположился Сэм.

— Милорд, разрешите доложить по обстановке в городе, — произнес Винсент.

Сэм отставил бокал с виски в сторону.

— Докладывай. Как всё прошло?

— Более-менее нормально, — капитан слегка склонил голову. — За весь вечер мои бойцы скрутили и увезли в городскую тюрьму только двоих особо буйных авантюристов.

Я вопросительно приподнял бровь, а Сэм подался вперед.