Книга Князь Андер Арес 8, страница 97 – Тимофей Грехов

— Раньше, — оборвал его король Святой Церкви, — вы не принимали сторону врагов человечества и не плясали под их дудку.

— Враги человечества? — князь Селани решил высказать своё мнение. — Я думаю, это очень жесткая интерпретация произошедшего.

— Над интерпретацией мы можем поговорить, — ровно произнес король Ирвента, сверля взглядом Селани. — Но клятвопреступный род Драгмайер и любой их представитель не может здесь находиться. Или переговорам наступит конец.

Князь Селани махнул рукой, как бы говоря Роману убираться прочь. И у него хватило ума сделать то, что от него требуется.

— Ну что ж, — сказал Пауль. — Предлагаю начать то, для чего мы собрались. И первым на повестке стоит вопрос внутренней политики королевства Ланинелия.

— Что вы имеете в виду? — тут же спросил лорд Корнуоллский.

— Вам придется менять политику вашего королевства.

Меньриэль Селани едва заметно напряг скулы.

— Что вы имеете в виду под «менять политику»? — процедил князь Лэнинелии.

— Это значит, — Пауль подался вперед, — мы закрепим понимание, понятие человеческой жизни, как ВЕЛИЧАЙШЕЙ ЦЕННОСТИ, и не важно какой он расы. Разумеется, за исключением твари Пустоши.

Князь Вал, до этого хранивший молчание, откашлялся.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, переводя настороженный взгляд с Пауля на эльфийскую делегацию. — Для черни и знати законы будут одни?

— Нет, конечно, — с пренебрежительной усмешкой отрезал Валадимир, даже не удосужившись посмотреть в сторону барона.

Я прикрыл рот ладонью, пряча невольную, злую ухмылку. Согласись они на равенство перед законом всех сословий, и эти земли одним скачком перешагнули бы в эру земной демократии, где лозунги о правах масс искусно скрывают те же самые аристократические интриги. Впрочем, влезать в эти дебри я не стал.

— Я лишь говорю о том, — продолжил Пауль, — что эльфам надлежит ввести в свое обучение и в политику понимание, что жизнь людей такая же ценная, как и жизнь эльфов. Если мы этого не увидим, последует реакция.

Лорд Корнуоллский чуть прищурился.

— Какая именно реакция? — поинтересовался он.

— Думаю, ты и так понимаешь, — ответил король Святой Церкви, бросив на собеседника красноречивый взгляд.

Механизм переговоров, скрипя, сдвинулся с мертвой точки. Эльфам выставили астрономические суммы контрибуции.

Селани подписывал пергаменты с таким выражением лица, будто жевал гнилой лимон. Но я осознавал очевидный факт… учитывая, сколько тысячелетий ушастые выкачивали соки из остальных рас, их глубокие сокровищницы не сильно опустеют. Они станут беднее, но по миру с протянутой рукой точно не пойдут.

Владлен Цепеш не упустил своего шанса завершить древние счеты. Правитель дроу навис над столом, буравя взглядом короля водной расы.

Текст мирного договора лег прямо перед когтистыми перепончатыми ладонями водника. Измаиль окончательно и безоговорочно отходил дроу. Де-факто клочок суши принадлежал дроу, но амфибии упорно продолжали считать эти земли своими, не подписывая никаких официальных бумаг. Теперь водный правитель, нехотя, взял перо. Первая огромная, жирная точка в тысячелетнем конфликте двух рас наконец-то была поставлена.

Вопрос между дроу и эльфами на бумаге разрешился тоже быстро. И один пункт договора меня улыбнул. Селани до сих пор считал, что его братьев убили дроу. И князь Цепеш вписал в договор пункт, в котором говорилось, что дроу и эльфы не станут преследовать друг друга ради кровной мести.