Книга Князь Андер Арес 11, страница 105 – Тимофей Грехов

В трубке повисло молчание, потом мама шумно выдохнула.

— Ох, Костя… Я уж чего только не передумала. Ты же только вернулся, только-только… а тут опять пропал. У меня сердце не на месте было.

— Мам, ну прости. Кто ж знал, что мы так влипнем. — Я прикрыл глаза. Врать матери было противно, но правда звучала бы куда хуже. — Всё, выбираемся. Скоро буду дома.

— Точно всё в порядке? — недоверчиво переспросила она. — Ты не темнишь?

— Не темню. Мам, я домой возвращаюсь. Всё, отрыбачился.

Она ещё повздыхала, поворчала для порядка, что нельзя же так пугать, что в мои годы пора уже думать головой. Мы поговорили ещё пару минут, я пообещал через пару часов быть.

Убрав телефон, я телепортировался в Новокузнецк. Собрал пожитки, сложил тетради с расчётами, отключил генератор, завернув начинку в тряпьё и был готов… почти.

С Тамарой Ивановной я попрощался тем же вечером. Позвонил, сказал, что съезжаю раньше срока. Она сначала насторожилась, в голосе прорезалась настороженность.

— А деньги-то… залог обратно требовать будешь? — спросила она, и я понял, что она уже готовится отбиваться.

— Нет, Тамара Ивановна, что вы, — успокоил я её. — Это мои потери, я же сам съезжаю. Тем более за меня фирма платила, командировочные. Так что оставьте себе за беспокойство. Я у них долго работаю, так что и отчётность с меня не спрашивают.

Она сразу оттаяла, рассыпалась в пожеланиях доброго пути и здоровья, и мы расстались по-доброму. Ключи я оставил под ковриком, как договорились.

Спрятанные шесть миллионов я забирать не стал. Вдруг «старший брат» решит проверить мою квартиру пока никого нет дома…

Пусть лежат там, где они сейчас. Понадобятся, приду и заберу, теперь мне до них один шаг, в самом буквальном смысле.

Домой, в Кемерово, я тоже перенёсся прыжком. Только вышел в перелеске за городом, чтобы никто не увидел. Оттуда доехал на автобусе, как положено вернувшемуся с рыбалки бедолаге, с сумкой и трёхдневной щетиной.

Мать встретила меня в прихожей, обняла так, будто я год пропадал, и тут же принялась ощупывать, цел ли. Я едва успел разуться, как она погнала меня на кухню кормить. А минут через пять хлопнула входная дверь, и раздался отцовский голос.

— Вера, я дома! Костя приехал?

— Приехал, приехал, руки мой да за стол, — откликнулась мать.

Отец зашёл на кухню, посмотрел на меня, хмыкнул и хлопнул по плечу.

— Ну что, рыбак? Наловил?

— Ага, комаров накормил, — честно ответил я.

Он засмеялся, сел напротив, и следующий час я рассказывал им про выдуманную рыбалку, про застрявшую машину. Врал складно, детали ложились одна к одной, родители слушали и подкладывали мне еду. Мать всё повторяла, что хватит с меня приключений, что надо уже устраиваться, да жить по-человечески, с таким явным намёком — обзаводиться семьёй.

А вечером я поехал к себе. У меня была своя квартира, однушка, взятая ещё до войны в ипотеку.

Я вошёл, бросил сумку у порога, оглядел пыльные полки и осевший на всём серый налёт. Постоял посреди комнаты, подумав, что надо бы прибраться.

— «Так, стоп! — подумал я. — Вначале надо проверить на всякие там жучки».

— Сканер, — активировал я конструкт. Прослушки не было, тогда я активировал второй конструкт: — Очищение.

* * *

г. Кемерово,

Советская площадь.

Генерал Лебедев Александр Николаевич не любил чужие кабинеты, но в этот заходил с удовольствием. Здесь он просидел без малого десять лет, прежде чем его забрали в Москву, и теперь в кресле за знакомым столом сидел Гущин Николай Петрович, старый товарищ, а заодно тот, кому Лебедев в своё время и сдал дела.