Книга Князь Андер Арес 11, страница 13 – Тимофей Грехов

— Да, — ответила Полиза.

— Вот и молодец, — сказал я. — С правителями договаривайся сама, но имей в виду, что о нашей договорённости они знать не должны. — Я сделал паузу. — Полиза, и не советую играть со мной. Напомню тебе, что все твои предшественницы мертвы. И я был тем, кого они последним видели перед смертью.

— Я поняла, — сказала Полиза и начала разворачиваться в сторону своего отряда.

— И ещё одно, — добавил я.

Полиза замерла.

— Гигантские пчёлы на западе полуострова. Их не трогать. Уйдёте — оставите всё, как есть.

— Зачем тебе… — начала она и осеклась.

— Затем, что это цена, — сказал я. — Цена за то, что я не выжег вас всех прямо сейчас. Пчёлы, мед и воск остаются мне. А вы остаётесь живы. По-моему, обмен щедрый.

Полиза долго смотрела на меня.

— Я поняла тебя, Арес.

— Вот и славно, — после чего я дезактивировал чары помех и телепортировался в Виндар.

— Где Сэм? — спросил я у ближайшего гвардейца.

— В кабинете, князь.

Я кивнул, поспешив сказать ему, что захват земель пройдёт во много раз быстрее.

Мир держался на Грее чуть больше года. Почти… был один конфликт, развязанный эльфами, но он быстро закончился. Произошло много, и я обо всём расскажу. Как твари сидели за стенами Пустоши. Как правители грызлись между собой, выставляя меня тем самым пугалом, про которое говорил Мишель. Но мне было плевать, потому как у меня родился сын.

Но… сначала было яйцо!

Мой ребёнок семь месяцев пролежал в крупном яйце с тёмно-красной скорлупой, по которой шли золотистые прожилки. Как и говорила Нанали, она приняла драконью форму ещё до того, как яйцо появилось, и потом долго отлёживалась в пещере у родителей.

Потом были ритуалы энергоформирования и поддержки жизни в яйце.

Драконы называют это обменом родительской энергей. Каждую неделю мы с Нанали ложились по обе стороны от яйца… оба в драконьей ипостаси, и сплетали хвосты и крылья так, чтобы накрыть кладку куполом из чешуи. И накрывали пространство нашей энергией.

В таком режиме пролетело семь месяцев. А потом, на исходе последнего, скорлупа наконец-то треснула.

Никогда бы не подумал, что всё обернётся именно таким образом. Но я был счастлив. Взявшись с Нанали за руки, мы, находясь в человеческих ипостасях, наполнили пещеру своей энергией, и просто смотрели, как появляется на свет наш сын.

Наконец-то скорлупа развалилась, и малыш вывалился наружу. Мокрый, неуклюжий комок чешуи и сложенных крыльев, размером с крупную собаку.

Теперь ещё четырнадцать лет ждать, когда он научится принимать человеческую ипостась.

В тот момент у меня что-то перехватило в горле.

— Красивый, — с хрипотцой в голосе сказал я.

— Весь в отца, — Нанали засмеялась сквозь слёзы. — Такой же наглый. Смотри, уже встать пытается.

И правда. Сын упёрся всеми четырьмя лапами, качнулся, шлёпнулся обратно, недовольно пискнул — и попробовал снова.

Имя мы дали ему через три дня. У драконов был какой-то свой обычай по этому поводу. И связан он был с тем, что нельзя давать имя, пока не убедишься, что детёныш выживет. Но это уже другая история.

И по истечении трех дней, которые я постоянно был рядом с сыном и контролировал его состояние с помощью чар, мы дали ему имя Артур.

Говорить он, понятно, не мог. Пищал, ворчал, рычал по-своему, выдавал колечки дыма, когда был недоволен. Но смышлёным оказался он уж точно не по дням. Уже к концу первого месяца бегал по всей пещере, шлёпая лапами по камню, и совал свой нос буквально во всё. Изучал мир.