Книга Князь Андер Арес 12, страница 118 – Тимофей Грехов

Волосы, ногти, зубы, и один из них, шестой сверху справа, я сделал из керамики, потому что настоящий мне ставили именно такой.

Когда я закончил, на полу лежал я.

Я стоял над ним и, признаться, мне было не по себе. Он лежал с закрытыми глазами, с теми же руками, с тем же лицом, которое я видел в зеркале каждое утро, и я поймал себя на том, что жду, когда он откроет глаза. Разумеется, он их не открыл.

Я накрыл его простынёй и закрыл дверь в комнату.

Но это было не всё.

На следующее утро я пошёл к нотариусу и написал завещание на родителей. Всё, что у меня было: квартира, счета, гараж. Нотариус, посмотрела на мою трость, на дату рождения в паспорте, и спросила, всё ли у меня в порядке. Я ответил, что после войны привык думать наперёд. Она кивнула и больше вопросов не задавала.

Из нотариальной конторы я поехал в банк.

Ипотеку на квартиру я брал ещё до контракта, и висела она надо мной до сих пор, хотя после всех выплат погасить её я мог давно. Но я не гасил, потому что человек, который в одночасье закрывает ипотеку, вызывает вопросы. Теперь мне было всё равно. Я внёс остаток целиком, и девушка в окошке трижды переспросила сумму, и я трижды повторил. Если у кого-то возникнут вопросы, откуда у инвалида боевых действий такие деньги, задать их мне уже не смогут.

Там же, в банке, я снял со счёта то, что мне выплатили по инвалидности.

Тут стоит объяснить, чтобы не было путаницы. Когда военнослужащего комиссуют по ранению, он получает несколько выплат, и все они идут разными путями. Первая, страховая, по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих. Её выплачивает страховая компания, с которой у Минобороны заключён договор, и размер зависит от группы инвалидности, которую тебе установили по военной травме. Вторая, единовременное пособие при увольнении с военной службы по причине ранения, которое сделало тебя негодным к службе. Его платит уже само министерство. И третья, отдельная, президентская, за само ранение, которую платят всем участникам вне зависимости от того, комиссовали тебя или нет. Все три я получил ещё осенью, когда Артём помог с бумагами, и лежали они на счёте нетронутыми.

Теперь я снял всё.

Родителям я собирался оставить их вместе с деньгами, выигранными в Вегасе.

К вечеру я закончил со всеми делами и сел на кухне с чашкой чая.

Тело лежало в стазисе за стеной. Завещание лежало у нотариуса. Ипотека была закрыта. Деньги лежали в сумке под кроватью. Круг на дне Тихого океана ждал последней лей-линии.

Оставалось только одно. Разговор с родителями, Ксюшей, Артёмом и Соней.

Ничего выдумывать я не стал. Просто пригласил всех к себе в гости, тем более что и повод был хороший, и подходил он мне так, будто его специально подгадали.

День рождения.

С утра я снова смотался на Пхукет за морскими деликатесами, как делал перед разговором с Соней, и набрал очень много. Оттуда я прыгнул в Японию, в Кобе, где купил мраморной говядины для рибая, и продавец посмотрел на рубли с таким уважением, будто я ему протянул золото. После укрепления рубля так было теперь везде.

Дома я чарами убрал квартиру. Полы, окна, пыль на шкафах, разводы на зеркале в ванной. Накрыл стол. Лобстеры, креветки, устрицы на льду, рибай, который я пожарил уже под вечер, чтобы подать горячим, салаты, открыл вино. Убрал в ящик стола пять пергаментов, и сел ждать.