Книга Князь Андер Арес 12, страница 57 – Тимофей Грехов

Я наклонил голову набок.

— Я так понимаю, ты стала задумываться, насколько я перспективный жених?

— Да, ты прав, — Соня даже не моргнула. — И отпираться я не стану. Ты мне нравишься. И, как я сегодня утром ляпнула, я, кажется, начинаю в тебя влюбляться, — она подпёрла щёку ладонью. — Так что у меня к тебе шкурный интерес, Соколов. Я хотела бы тебе помочь. Только сначала расскажи, чего ты сам хочешь от жизни

Выходит, «ляпнула» она вполне осознанно и отступать не собиралась. Отметил я это с удовольствием, но лицо удержал. Вопрос она задала прямой, и отвечать на него захотелось также прямо.

— Сонь, наверное, я хочу того же, чего и все, — сказал я, отставив чашку. — Веры в завтрашний день, здоровья, красоты, куда ж без неё, и крепкой счастливой семьи. А если ты про работу, то я пока не решил. Пенсия мне, как инвалиду боевых действий, выходит сорок две тысячи с копейками в месяц. Плюс страховые выплаты лежат на счёте, я их почти не трогал.

— Этого мало, — заметила Соня.

— Мало, — согласился я. — Только, поверь, деньги для меня сейчас имеют небольшое значение.

— Это как? — она приподняла бровь. — Просвети.

— А вот так, — я откинулся на спинку стула. — До войны я жил по принципу «потом». На море съезжу потом. Курсы закончу потом. Позвоню человеку, который мне дорог, тоже потом, сейчас неудобно, он занят, я занят… — Соня слушала, не перебивая. — А на передке я на это «потом» насмотрелся со стороны. У одного парня из нашего подразделения свадьба ждала дембеля. У другого дом стоял замороженным на фундаменте. Почти каждому было кому позвонить, и звонок этот вечно откладывался до затишья. — Я помолчал. — Далеко не все из них до своего «потом» доехали, Сонь. И я себе там пообещал, что вернусь и попробую вычеркнуть это слово из жизни насовсем.

— И как, получается?

— Стараюсь, — я усмехнулся. — Ты, между прочим, живое доказательство.

— Я? — удивилась Соня.

— Ты, — подтвердил я. — В школе я на тебя два года смотрел. С девятого класса. И так и не подошёл, духу не хватило. — Я посмотрел ей в глаза. — Кто знает, как сложилась бы наша жизнь, подойди я тогда. Может, у нас бы уже школьник рос. Так что теперь я никуда не тороплюсь и ничего не откладываю. Работа найдётся, никуда она не денется. А вот это утро с тобой второй раз не повторится.

Соня отложила вилку. Взгляд у неё сделался серьёзным, и несколько секунд она молча смотрела на меня.

— Знаешь, Соколов, — сказала она, — в школе ты таким разговорчивым не был.

— Война меняет людей, — ответил я чистую правду.

— Ладно, — Соня побарабанила пальцами по столу. — Тогда зайдём с другой стороны. Чем ты занимаешься целыми днями, пока я работаю? Только не говори, что телевизор смотришь, я в это не поверю.

— Смотрю телевизор, — сказал я. — Читаю. Гуляю пешком, врачи прописали разрабатывать ногу. Веду, можно сказать, жизнь рантье на минималках.

— И тебе не скучно?

— Поверь, скука — это самое недооценённое удовольствие на свете. Я ей наслаждаюсь.

Соня покачала головой.

— Хочешь, я с папой поговорю? — Соня вернулась к деловому тону. — У него полгорода знакомых, пристроит тебя так, что через год партнёром станешь.

— Вот только не с папой, — я поднял ладони.

— Почему?

— Потому что я мужчина. Не лишай меня гордости. — Я проглотил последний кусок яичницы. — Не подумай, я не из тех, кто лбом пробивает стены, стараясь всего добиться собственными силами. Но сейчас я принимать помощь от твоего отца не собираюсь.