Книга Князь Андер Арес 12, страница 84 – Тимофей Грехов

Пятьсот восемьдесят четыре тысячи долларов вошли в спортивную сумку куда компактнее, чем в неё входили рубли. Я застегнул молнию, кивнул мужчине у колонны, который проводил меня взглядом, и через двадцать метров, в коридоре у лифтов, где не было ни одной камеры, попросту исчез.

* * *

Вопрос обратного обмена оказался забавнее самого казино.

Прийти в банк с почти шестьюстами тысячами долларов наличными я не мог по очевидным причинам. То есть физически мог, конечно. Меня бы даже обслужили, а потом со мной очень захотели бы поговорить люди, чей интерес к моей персоне и без того держался на неприятной отметке.

Так что схему пришлось строить кусками.

Первым делом я разделил сумму на пять неравных частей.

Дальше я занимался отмывкой и переводом денег. Просто заявиться в банк с такой суммой я не мог.

Первым на очереди стал Стамбул, район Гранд-базара, где обменные лавки стоят в четыре ряда и наличные рубли там ходят так же свободно, как лиры. Я зашёл в три разные лавки под тремя разными лицами, поменял в каждой по сорок с небольшим тысяч, и никто из менял даже бровью не повёл.

Дубай, квартал Дейра, золотые ряды и обменники, работающие с любым потоком. Тут я оставил двести тысяч разом, но уже через посредника. Им был тихий пожилой индус, который взял свои полтора процента и не задал ни единого вопроса, потому что вопросы в его деле убивают выручку. Часть суммы он выдал наличными рублями, часть перевёл в цифру, которую я тем же вечером обналичил в Москве через круглосуточный пункт на окраине.

Остаток, сто двадцать тысяч, я разменял по мелочи, в шести местах, суммами, на которые никто не обязан заполнять ни единой бумаги.

Всё это заняло у меня около двух часов.

Домой я вернулся с восемнадцатью миллионами рублей.

Восемнадцать. За один час игры и несколько часов беготни.

Я вывалил пачки на кровать, посмотрел на них и почесал в затылке. В прошлой жизни я бы, наверное, сел и поплакал от счастья… сейчас эти деньги для меня ничего не значили.

* * *

На следующий день я рассчитался с Марго.

Мы сидели за тем же столиком у окна, я поставил сумку на стул рядом, и она, не открывая её, положила сверху ладонь.

— Четыре пятьсот, — сказал я. — Считайте, я не обижусь.

— Я и не собиралась стесняться, — ответила Марго и достала из портфеля машинку.

Считала она девять минут, складывая пересчитанные пачки в свой портфель. Пианистка сегодня отсутствовала, зато у стойки бармен резал лимоны, и звук выходил уютный.

— Отлично, — закончив, сказала она. — Теперь по логистике. Дом принимаю завтра днём, персонал заезжает…

— Стоп, — сказал я и достал ещё одну пачку. — Здесь пятьсот. Это на закупку и вашим людям на чай.

Марго приподняла бровь.

— В смету входит еда.

— В смету входит еда, — согласился я. — А мне надо, чтобы к приезду в доме стояло всё. Алкоголь, и много, с запасом, потому что семнадцать человек с дембеля выпьют больше, чем вы заложили, я вам это гарантирую. Пиво в холодильниках на террасе и в бильярдной. Нормальная закуска в четыре часа ночи, а не «повар придёт в восемь». Полотенца, халаты, тапки, зубные щётки, бритвы, шампуни, всё расходное с тройным запасом. Плавки, шапочки и очки для бассейна на восемнадцать человек, разных размеров, потому что вещей у них с собой нет. Они едут из части, у них баул и парадка.