Книга Война, страница 41 – Тимофей Грехов

От услышанного я поперхнулся, но всё же ответил этой дворняге. С каждым разом его нагибаторское отношение всё больше раздражало. Я ещё в Империи сделал вывод, что Сириус в молодости был в центре внимания, и принадлежность к древнейшему роду Блэк оставила свой отпечаток, сделав его разбалованным мажорчиком.

— Мистер Блэк, я не усматриваю за собой вины! Гарольд поступил мудро и не принял вызов. В тот момент я мог убить его на дуэли, слишком необдуманные слова прозвучали в мой адрес. Если у тебя есть ко мне претензии, то я к твоим услугам, — сказал я, после чего наблюдал опустившиеся глаза Блэка. Близнецы сидели бледные, глядя на них понял, что с ними нужно будет разобрать сегодняшнюю встречу.

Блэк ничего не ответил и сел рядом с Гарри, тогда он чем-то напоминал побитого щенка.

— И так, раз мы все здесь собрались, — прервал Карлус затянувшееся молчание, — то я хотел бы перейти к самому главному. Род Поттер признает долг жизни перед родом Уизли, — после чего на запястье Карлуса появилась нить, тянущаяся ко мне.

Блэк с большой неохотой проделал те же действия, что и старший Поттер, и нить также связала нас признавая долг.

Когда с этим было покончено Юфимия посмотрела на меня более внимательно и спросила:

— Обязательно было доводить моего внука до отката за магическую дуэль? Ничего лучше придумать не мог?

— Леди Поттер, смените тон! Не моя вина, что Ваш внук ничего не знает о магическом мире, — и видя возмущенное лицо Юфимии и Гарри, продолжил: — однако, хочу напомнить всем присутствующим, что я сам получил знания о мире магов. Или вы считаете мне всё досталось «на блюдечке с голубой каемочкой»? — сказанное больно било по их самолюбию, но было правдой.

— Что, получила? — сказал Карлус. — А я говорил тебе, что не стоит и пытаться его продавить. Извини её, Рон, кровь Блэков в ней доминирует, — и уже тише добавил, — особенно сейчас.

— Считайте, что ничего не было, — сказал я. — И так, вы хотели со мной поговорить, может пришло время?

Фред и Джордж первый раз присутствовали на таком формате переговоров, и внимательно следили за всеми.

— Да, пожалуй, ты прав. Рон, вначале я бы хотел обратиться к тебе с просьбой. Нам нужно освободить Питера Петтигрю, — я удивился такой просьбе и думаю вопрос застыл на моём лице. — Он не предавал Джеймса и Лили, и он помог моей жене.

— Карлус, как минимум эта услуга мне дорого обойдётся. Аркадий Кощеев при последней нашей встрече сказал, что его забрали в Российскую империю. У меня есть к кому обратиться, но я не понимаю зачем? Ведь вы тоже имеете знакомства в Империи.

— Помнишь я рассказывал тебе про обстоятельства своего заключения в тюрьму? — я утвердительно кивнул, и Карлус продолжил. — Юфимия осталась одна, и Дамблдор сообщил ей о том, что ему известно где я нахожусь. Она пошла на встречу, и он её пленил. Дамблдор использовал чары удержания, которые питались силой мага. Обычно эти чары безвредны, для их подпитки не нужно много сил. Но Юфимия была слаба после перенесенной болезни, и эти чары превратили её в сквиба. Дамблдор не стал убивать её, а просто лишил воспоминаний о магическом мире. Это сильно повредило её рассудок, и она оказалась в маггловской больнице для душевнобольных. Через семь лет появился Питер Петтигрю, который узнал, что Юфимия жива, и забрал её оттуда. Дальше пошли долгие годы восстановления, и к концу восьмидесятых годов Юфимия и Питер устроились работать в школу где учился Гарри. Они хотели забрать его, но за ним была установлена слежка, поэтому они стали учить его в школе, оставляя его после уроков. Ему подкорректировали воспоминания перед поступлением в Хогвартс, но Дамблдор что-то заметил и послал следить за Гарри своего феникса. Лишь чудом птичка не заметила Питера, когда он пришёл на встречу с Гарри.