Книга Война, страница 70 – Тимофей Грехов

Я заржал во весь голос.

— Ты накажешь меня, я был плохим? — еле произнёс я слова и продолжил смеяться.

Грейнджер смотрела на меня и вначале не могла понять, что со мной происходит, но потом в глазах у неё появилось осознание ситуации. Она вроде тоже посмеялась, но длилось это недолго.

— Даже не знала, что ты умеешь смеяться, — и я посмотрел на неё в недоумении. — Ты мне запомнился высокомерным снобом! — как само собой разумеющее произнесла Гермиона сидя рядом со мной, а в глазах у неё застыли воспоминания прожитых лет. — Ты всегда думал только о себе и своём роде. Не удивляйся, братья много рассказывали о тебе, и я многое от них смогла узнать, — она прочла в моем взгляде недоверие к её словам, — нет знаниями они не делились. Только болью потери по тебе.

— Ты до сих пор не поняла, почему чистокровные берегут знания? — спросил я.

— Я знаю почему, но считаю это неправильным. Маглорожденным достаются крохи знаний, им нет места в мире где вся сила у древних родов.

— Гермиона, а в мире простецов по-другому было? Технологии и знания были у каждого человека? Ты знаешь из чего состоят лучшие лекарства? Или как создать атомную бомбу? — спросил я.

— Секрет создания лекарств запатентован, и их никто не сможет производить без лицензии. А бомба опасное знание, которое лучше знать только благонадёжным людям, — ответила Грейнджер.

— Хорошо, а теперь ответь на мой вопрос, почему мой род должен отдавать свои знания магглорожденным магам, которые ничего не дают взамен? Также в библиотеках чистокровных хранятся ритуалы и заклинания, которые сравнимы по разрушительной силе с ядерной бомбой. Тебе дали возможность присоединиться к магическому миру, но ты отказалась от него.

— Быть подстилкой у чистокровных магов? Такую судьбу я должна была выбрать? — закричала Грейнджер.

— Не все маги такие. Но и в вашем мире связи и власть женщины приобретают через постель. Разве не так? — воскликнул в ответ я.

В комнате наступила тишина. Гермиона со злостью смотрела на меня, а я делал вид, что не обращаю на неё внимание.

— Я пришла к тебе не за этим, — сказала она. — Расскажи, как ты переместился во времени?

— А тебе больше ничего не надо? Ты снова, хочешь что-то получить ничего не отдавая, — ответил я.

— Рональд, я тебя пока по-доброму прошу. Ты всё равно мне расскажешь, это вопрос времени, — сказала Гермиона, поднимаясь и нависая надо мной.

Я вновь посмотрел на Грейнджер. Она была одета в военную форму, которая ей очень шла. *Зрением* я рассмотрел, что она как гирлянда увешана непреложными обетами и клятвами.

— Что ты с собой сделала? — спросил я.

— О чём ты?

— Ты вообще можешь что-то делать по своей воле?

Она не стала ничего отвечать мне, и с ненавистью посмотрела на меня и направив палочку, произнесла.

— Crutio! —и от боли пыточного проклятия моё тело выгибается в неестественной форме. Краем сознания вижу, как Грейнджер улыбается, ей доставляет удовольствие причинять мне боль.

— Ну что, ты созрел поговорить с мной? — спросила Гермиона.

— Если ты освободишь меня, я попробую освободить тебя, — сказал я ей.

— Рони, расскажи мне как ты выжил и, я клянусь, что отпущу тебя, — елейным голосом сказала Гермиона.

— Тебя жизнь ничему не учит! Ты не вправе давать такие клятвы, твои обеты не позволят этого. Иди на хрен! Эти знания никто не сможет получить.