Книга Гримуар темного лорда I, страница 109 – Тимофей Грехов

Пока мы разговаривали, я не тратил время впустую и занимался поиском входа в подземелье. Однако до самого вечера я так ничего не обнаружил. Как и на следующий. Погода с каждым днём становилась всё хуже и хуже. На пятый день начались сильные ветра. Селеста сообщила, что, скорее всего, начинается время ветров. У тирранцев год тоже разделялся на сезоны. И время ветров больше всего походило под нашу осень. Когда я уже хотел плюнуть на эту затею, и вернуться в лес, ведь там переждать непогоду было в разы проще, я увидел каменную арку, которая проявилась из-за того, что ветер сдул песок.

— Это он? — спросил я, передавая картинку Селесте.

— Да! — ответила она.

Целый день я потратил на то, чтобы полностью откопать проход. Иначе стальные двери я открыть не смог бы. Однако, когда я потянул за кольца, (ручки), двери не открылись. Я сообщил об этом Селесте, и она попросила показать ей что изображено на стенах.

— Хах, а я помню эту защиту! Даже удивительно, что ничего не изменилось. Тебе нужно нажать на три руны. — В моём сознании появились символы, и она продолжила: — Влей в эти руны энергию в той же последовательности, что я тебе их показала. — И, наверное, для себя добавила: — Хуур, Исса, Вега.

— Что ты только что сказала?

— Так произносятся эти руны. Они означают «открой мне путь». Лорд Тарри был любителем старины, а на этом древнейшем диалекте тирранцы говорили ещё до межзвёздной экспансии.

— На тебя напала ностальгия? — спросил я.

— Кость, — произнесла Селеста. Прежде чем продолжить, она сделала непродолжительную паузу. — Рикорд Тарри прожил почти тысячу лет. Дааа, он обрёк меня на жизнь в книге. Но тысяча лет — это слишком много, чтобы жить лишь одной ненавистью. По началу было тяжело. Рикорд привел меня к покорности через боль. Он сломал мою личность, установил множество ментальных закладок. В общем по началу было очень тяжело. Но знаешь, чем дольше времени проходило, и чем больше знаний у меня появлялось, тем лучше я начинала понимать его. Тарри был превосходным воином. Но его тяга к познанию секретов магии была сильнее. — Она снова сделала паузу. — Прошло время, и я смогла сбросить закладки. И когда я избавилась от последней, он, разумеется, узнал об этом. — Она серьёзно посмотрела мне в глаза, и с застывшей печалью на лице спросила. — Как думаешь, что он сделал?

— Снова причинил боль?

— Нет, — усмехнувшись ответила она. — Тарри похвалил меня. Он был рад, что я до сих пор борюсь. Сейчас я понимаю, что он использовал на мне метод кнута и пряника…

— Я не понимаю… — перебил я Селесту. — Ты что, восхищаешься им?

— Тысяча лет! Кость, поверь, это, — посмотрела она поверх меня, — очень много.

— Селеста, я, честно, запутался. Я думал ты ненавидишь его!

— Обсудим с тобой вопрос моих чувств, когда тебе пойдёт вторая или третья сотня лет. Думаю, тогда ты сможешь понять о чём я сейчас говорю.

— Хорошо, — ответил я. И тут же сказал. — Видимо ты ошиблась, и за время, что тебя не было, пароль сменился.

— Ты ошибаешься, — сказала Селеста, и окончание фразы совпало с открытием прохода. При чём открывались не стальные двери, а каменная стена, что находилась по левую руку.

Недолго думая, я достал фонарик, взятый в вертолете, и направился внутрь.

— Далеко идти? — спросил я.