Книга И пришёл Лесник! 30 (S-T-I-K-S), страница 126 – Василий Лазарев

Глаза размером с канализационный люк свирепо полыхнули жёлтым светом и собачонка повернула морду к нам. А мы вот, как в аттракционе сидим в креслах. Броневичок наш без крыши, на руках у нас Маша с заткнутой пробкой от шампанского шеей, и мы с Лианой улыбаемся. Мне даже захотелось помахать собакену рукой. Я вообще-то люблю собак, но конкретно эта об этом не знала. Так вот почему плакал товарищ Камо. Но он не учёл крепость наших скафандров. Нас не разжуешь! Не переваришь! Мы всё равно выберемся, даже из твоей жопы, псина сутулая!

— Правильно заметил! — кивнула Лиана. Я опять «подумал» вслух. По-моему, в последний раз. Гигантский волк заревел, подняв голову к небу, черепица с соседнего дома осыпалась на асфальт, стёкла понятное дело тоже, за ними последовали кирпичи. Да что там кирпичи! Асфальт встал дыбом. Я послал Лиане воздушный поцелуй. И тут как в индийском кино с ближайшей крыши промелькнул Радж Капур собственной персоной. Я уже плохо соображал, но он почему-то хаотически метался по крыше в белом халате с огромной металлической трубой наперевес. Пролетая мимо волчьей хари, он быстро и профессионально настукал ей по носу до кровавых соплей и приземлился на загривке. Я потряс головой, пытаясь, понять кто к нам прилетел такой весёлый.

— Здец! — заревел пришелец. Это был Фельдшер, при чём унюханный «гидрой» в дрова!

Он с сожалением взглянул на расплющенную и погнутую трубу и с силой вогнал собакену в ухо. Сам же принялся за работу. При всех своих угрожающих размерах волк сам попался в ловушку. Разожравшись до невообразимых размеров, он попросту застрял между домов в узком переулке. И только отхватывал от разъярённого Фельдшера страдая от жестоких побоев. Постойте-ка, да он точно разнюхался. Его бледное всегда лицо, сейчас полыхало багровым румянцем. Сам он значительно подрос, халат треснул по всей спине. Лапы его выросли, и махал он ими сейчас как сенокосилка, нарезая соломку на загривке волка. Я понял, что он таким образом подбирается к самому сокровенному у любого волка, к споровому мешку.

С каждым его ударом волчара извивался и выл, переходя на визг, что кровь у нас уже текла отовсюду. Из ушей, изо рта и даже из уголков глаз. Весь шлем был забрызган изнутри кровавыми соплями, тоже самое происходило с Лианой. В этом случае нас не защитила хвалёная техника Предтеч. Так длилось ещё пару весёлых минут, после чего я окончательно поплыл и стукнувшись головой скатился на асфальт. Очнулся я почти сразу. Меня поднимала Лиана, собака ожидаемо издохла, Фельдшер всё же добрался до её спорового мешка. В данный момент он погрузился по пояс в рану и хлебал волчью кровь. Я с трудом встал и спрыгнул на асфальт из развороченного броневика. Теперь его вполне можно было называть броне-кабриолетом. Без главного калибра, с располосованными бортами и отсутствующей крышей по всей длине.

Из-под «Шилки» донеслись ругательства и чуть погодя из-под днища выполз разъярённый папаша Кац.

— Где этот шлемазл! Дайте мне его! Я порву эту грязную сволочь!

— Изя, лучше помоги Зайчику! — крикнула Лиана из развороченной кабины.

— А? Что? Где мой Зайчик? О, боги! — он увидел сидевшую в кресле Машу с пробкой от шампанского, примотанной скотчем к шее. — Что за коновал тебя «лечил», Зайчик?