Книга И пришёл Лесник! 30 (S-T-I-K-S), страница 29 – Василий Лазарев

На троне восседала смутно знакомая Изе фигура. Кожаный плащ до пола, перепоясанный ремнями. Также с пояса свисала портупея с маузером. На голове фигуры красовался кожаный шлем с множеством небольших металлических штырьков, торчавших как антенны. Изя вспомнил, что в восьмидесятых было такое движение металлистов. Они обожали заклёпки по всей одежды, особенно красиво смотрелась проклёпанная чёрная кожаная куртка. А у этого шлем. Так же, как и все он носил сварочные очки. Бодро спрыгнув со своего насеста, он подбежал к папаше Кацу и внимательно вгляделся сквозь прозрачный лицевой щиток в его лицо.

— Моя помнит тебя, мясо! — торжествующе пропищал художественный руководитель этого бродячего цирка.

— Молчишь, лысый обезьян? — поинтересовался главный Атомит постучав пальцем по щитку шлемы Изи Каца. — Моя жрать тебя сегодня.

— Посмотрим, как у тебя это получится, тупой гондон! — папаша Кац не собирался снимать скафандр, а сами они не смогут. — Урод! Гавно Атомитское!

— Бейте мясо! Плохо говорит! — пнул Изю главный Атомит и добавил сверху черенком от лопаты. Папаша Кац только состроил ему рожу. Свора голодных Атомитов накинулась на него нанося папаше Кацу удары палками, ногами, металлической арматурой. Но стоило им только коснуться скафандра как орудия труда натыкались на каменную преграду. Наконец одному из тех, кто держал обрез в руке и бил Изю до этого только прикладом громко завизжал!

— Ходи назад! Убить буду! — Атомиты отшатнулись, а обладатель пушки немедля выстрелил в папашу Каца крупной дробью. Расстояние до знахаря составляло не больше метра и промахнуться он никак не мог. Но дробь повела себя странно и отлетела ровно в то место откуда произошёл выстрел. Оператор обреза внезапно остался без башки, рядом стоял ещё один готовясь также расстрелять знахаря. Свинцовая дробь изрешетила его капюшон и разбила стёкла очков. Атомит от неожиданности выстрелил сразу из двух стволов в стоявшего рядом бойца с самодельным копьём. Он как стоял, так и упал с расщеплённым древком копья. В результате рядом с папашей Кацем рухнули сразу три Атомита.

— Мясо! Убейте мясо! — завизжал обладатель шлема и приказал своим тащить трупы троих недотёп в котел с кипящей водой стоявший вдалеке. Изя его не сразу заметил, огромный на тысячу литров. В него побросали троих неудачников и по приказу главного Атомита потащили и самого Изю. Он пинался и брыкался, его били палками и металлическими прутами. Покидав всех в горячую воду, Атомиты добавили дров и уселись рядком вокруг котла ждать, заведя между делом заунывную песню. Куплет в ней был всего один и состоял из нечленораздельных звуков, но уж очень печальный. Изя внимательно слушал их и удивлялся до чего довела людей радиация.

Дым и пар уходили куда-то вверх в дыру над котлом. Сам Изя держался за стенку котла и чувствовал себя, отменно бултыхая ножками в кипятке. Вода уже вовсю закипела и мощно бурлила. Вокруг папаши Каца плавали три Атомита. Окровавленные балахоны выудили Атомиты, и теперь Изя мог наслаждаться видом своих соседей наяву. Их кожа, обильно покрытая гнойными язвами, источала непередаваемый аромат. Сам папаша Кац шлем не снимал, но примерно представлял какой удушливый смрад стоит в пещере. Лица несчастных стрелков уставились на Изю глазам без зрачков. Они словно задались целью довести знахаря до инфаркта, но не тут было. Скафандр немного раздулся и отлично держался на поверхности. Для того чтобы нырять, Хищник советовал утяжелители. Изредка к котлу подходил Атомит, по всей видимости шеф-повар и помешивал деревянным веслом тела. Изя не хотел раньше времени привлекать к себе внимания и также плавал вместе со всеми, плавно варясь в кипящей воде.