Книга И пришёл Лесник! 30 (S-T-I-K-S), страница 59 – Василий Лазарев

— Чё? Да, с двадцать шестой, — закивал папаша Кац. — У нас там запасы кончаются. Завалили на днях элиту.

— Ну вот чё ты мне втираешь какую-то дичь? У вас больше рубера не было никогда никого. Панты рубера продали на восемьдесят третьей и конвертнули в чёрную? — сразу понял замотанный.

— От тебя ничего не скроешь, — ухмыльнулся папаша Кац. — Ты как рентген.

— А то, — улыбнулся грязный гражданин. — Короче. Мне две дозы дадите, тогда я прямо сейчас цинкану мартышке, — пообещал замотанный. — Спикер!

— Кац, — Изя протянул руку. — Изя Кац.

— Покажи чёрную, — поджал губы Спикер.

— Маша, предъявите юноше парабеллум! — развеселился знахарь. Маша вытащила брезентовый мешочек из глубин организма и высыпала на руку шесть жемчужин. Нашу «мелочь». Был у неё ещё один, из чёрного бархата, в нём она хранила белые жемчужины. По общей договорённости мы доверили ей наше богатство помимо того, что было зашито в воротники. В том мешочке у неё лежало ещё три белых. Машу не так-то просто ограбить или убить. Она три раза может соскочить со своим даром, да и мы всегда рядом.

— Выдави мне глаза! Красная! Сто лет не видел! Где взяли? — подскочил Спикер.

— В Караганде, где «гидра»? — переспросил папаша Кац.

— Ща, — Спикер подобрал булыжник и кинул его в кучу отходов. К нашему удивлению, она зашевелилась и оттуда показалось грязное лицо симпатичной девчушки. — Слышь, Такса, сгоняй за мартышкой.

— Чё? Есть чё? — протёрла она глаза, не веря своим ушам.

— Да, у нас гости с двадцать шестой. Зажиточные, — закашлялся Спикер.

— Вы, уважаемый учтите одно обстоятельство, — ласково сказал папаша Кац. — Если захочешь нас кинуть, то вот он тебя завалит тут же. Он на той неделе под «гидрой» скребберу почки отбил. Все повернулись и уставились на меня. Я сделал каменное лицо и медленно кивнул, зловеще взглянув на них.

— Да… уж! Тяжёлое утро выдалось у скреббера, — выпятив нижнюю челюсть произнёс я.

— У Хищника даже ликвидаторы плачут как дети.

— Да вы чё! Мы не кидалы какие-нибудь. Это муры, пидоры, кидают. Мы со Спикером никогда, — Такса подцепила передний зуб ногтем. — Зуб даю, мля.

— Тогда зови мартышку, — изображая нетерпение сказала Наташа. Такса подскочила и тут же скрылась из виду.

— Скорость? — кивнул ей вслед папаша Кац.

— Да, шустрая девка. Моя. Породистая, — благодушно улыбнулся Спикер.

— Не претендую, — поморщился папаша Кац. — Слышь, Спикер. Чего у вас народ такой замкнутый?

— А ты как сам думаешь? Странные вы какие. Точно с двадцать шестой?

— Да, да. Нас недавно сюда подняли, не в курсах ещё местных обычаев.

— А, свежаки! — удовлетворённо кивнул Спикер. — Короче так. Нас всех таращит с «гидры». Но без неё никак. То муры прибегут, лом им в жопу, чтобы голова не качалась. То заражённых нолды выпустят. Если увидите блондинчика высокого со шмарой жопастой, рвите тапки как в последний раз. В натуре убийцы. Поэтому и хмурые все здесь по большей части.

— Вы тоже в них оборачиваетесь?

— Угу. Цирк уродов какой-то. Давеча на площади с мурами схлестнулись. Прикинь, старый, штук двадцать блондинчиков и баб жопастых друг друга мудохают. И что ведь забавно, они только в первые секунды помнили кто есть кто. Как замес начался ещё командами играли, а потом сразу забыли на хрен кто с кем пришёл. Короче никто не выжил. Одна прошмандовка очнулась и к мурам рванула. Антип ей в спину выстрелил, да так удачно. Наглухо с одного выстрела. Короче, по итогу матча счёт один — один.