Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 11 – Николай Новиков

— Ох, и неисповедимы пути женского сердца… — услышал я знакомый голос под кроватью.

— И ты здесь⁈ — скрутился я, глядя под кровать и наблюдая там Эдмунда.

— А где мне быть?..

— Ох, да что вы все меня с ума сводите⁈ В этом доме дадут поспать⁈

— Советую закрыть дверь… ты не знаешь Викторию, а я прекрасно. Лучше закрой.

Я закатываю уже слипающиеся глаза, скатываюсь с кровати, едва не падая лицом вниз, и кое-как доползаю до двери, чтобы нажать на кнопку в ручке, закрываю её на мелкую защёлку.

Очень вовремя — стоило вернуться в кровать, как я услышал… проворот ручки! Дверь попытались открыть! А только потом стук и вопрос.

— Леонард, ты спишь⁈ — с беспокойством, но при этом и наглостью спросила Виктория.

Прячусь под одеялом. Накрываю голову подушкой.

Боже… да дайте поспать…

«Надо зачаровать дверь на октрытие по душе… иначе кошмар… никакого личного пространства с этой семьёй…»

Так и заканчивается день, в котором случилось нежданное пополнение. На такой вот… странной ноте.

* * *

Дом гудел.

Буквально типа — как растревоженный улей. Где-то на кухне гремели кастрюли, из коридора доносился топот, а по всему первому этажу плыл запах свежего хлеба и жареного бекона, настолько густой, что аж живот заурчал раньше мозга. А урчать люблю, уж поверьте!

«Ну и контраст», — хмыкаю, оглядывая суету.

— Нет, вот сюда не ставим! — раздался голос Августины, командовавшей у лестницы каким-то незнакомым лакеем, — Это парадный вход, а не склад! Живо унесли обратно!

Мужик, вдвое крупнее самой Августины, послушно подхватил ящик и потрусил прочь, даже не пикнув в ответ.

Я мысленно присвистнул. Августина умудрилась не то что освоиться в новой роли управляющей — она этой ролью буквально дышала, гоняя чужую прислугу с такой уверенностью, будто командовала ими всю жизнь!

Заметив меня, она тут же оставила лакея в покое и, увидев мой парадный костюм и книжку под боком, сунула мне в руки пакет с… сосисками.

— На дорогу, — нахмурилась она, — На пустой желудок даже дураком быть не получается.

— О… спасибо, — улыбаюсь, — Дело пойдёт лучше!

Не успел я толком поблагодарить, как откуда-то сбоку выскочила Клара, прижимая к груди Белоснежку.

— Лео! Погладь её! На удачу! — затараторила она, суя мне кошку прямо под нос.

Чёлка её всё так же закрывала половину лица, но само пятно, я заметил, посветлело — уже не тот густой багрянец, что раньше, а что-то более блёклое, почти розоватое. И это явно влияло на саму девочку — голову держала чуть выше обычного, а голос звучал куда смелее, чем неделю назад.

— Ладно-ладно, — усмехнулся я, потрепав Белоснежку между ушей, — Готово. Теперь я непобедим⁈

— Да!

Довольная Клара умчалась прочь так же быстро, как появилась. Естественно с мамой-кошкой в руках.

А следом, семеня маленькими ножками, прибежала Шарлотта. Серьёзная, как министр финансов! В руках она держала потрёпанную деревянную лошадку, с облезшей краской и явно пережившую не одно поколение детских зубов.

Она остановилась передо мной, вытянулась во весь свой небольшой ростик и протянула игрушку обеими руками, с абсолютно каменным, торжественным лицом, будто вручала мне реликвию.

— На удачу! — засопела она.

Я присел на корточки, принял подарок с той же серьёзностью, с какой он вручался, и коротко кивнул.