Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 4 – Николай Новиков

— Благодарю! — улыбается он, а затем бросает на меня взгляд, — Буду рад приступить к работе! Если примите, конечно.

Эдмунд прикрыл морду лапкой и покачал головой, я же застыл с лицом лягушки. А… так вот оно что… он устраиваться экзаменатором пришёл, а не сдавать экзамен…

— Ну… что тут скажешь… — вздыхаю я в ответ на его жажду извинений, — Бывает.

Пожимаю плечами и ухожу под ухмылку усатого мужика.

Что, думает приползу извиняться? Да не за что⁈ Всё по делу сказал! Нехрен своим возрастом кичиться — он не значит абсолютно ни-чер-та. Ты можешь быть хоть в три раза старше, и при этом в пять тупее!

Тем более это Я здесь старше!

Будет что будет. Но враг сам нажился. Был бы я терпилой — может бы и не нажил. Но я не терпила. Я — кот.

— Зря… — тихо бормотнул Эдмунд на руках.

— Кря, — всё что и ответил я, выходя на улицу.

Амелия уже стояла возле кареты. Она любила опереться спиной обо что-то и стоять с опущенной головой и сложенными на груди руками. Выглядит круто! С её красотой — прям завораживающе. Эдакий эпичный персонаж какой-то.

Жаль у неё приказ мне сердце вырезать в случае чего.

— Успехи? — коротко спросила охотница.

— Да подался, не переживай, — вздыхаю, показывая выписку, — И на барьеры тоже.

— Мхм, — кивает она, забираясь в кэб.

Прыгаю следом, устраиваю Эдмунда по соседству, и мы едем домой.

И да, ещё до отдела с Инквизицией — я подался на экзамен по барьерам. А предварительно связался через Амелию с Инквизицией и лично Дитрихом, который связался лично с Бенедиктом, который сказал: «Без проблем оплатим — нам барьеристы тоже нужны. Только Инквизитором станьте». А процедура получения лицензии на данный момент странная — подаваться и сдавать бесплатно, а получать за деньги. Не знаю почему, я бы заранее брал. Но вот так.

То есть, становлюсь Инквизитором — получаю лицензию и на барьеры.

Осталось лишь им стать…

— Амелия, мне нужна помощь, — начал я разговор, пока мы ехали.

— М? — поворачивается красавица, смотря на меня серебряными глазами.

— Что будет на экзамене?

— Правила не позволяют сообщать. Ты сам должен…

— А ты нарушь! — я наклоняюсь и беру её за холодную руку, на что девушка вскидывает брови, — Никто не услышит, никто не узнает! Это правила для обычных людей, которые проживут обычную спокойную жизнь! Но ты же знаешь, что со мной всё сложно! И… если бы ты могла хоть немного облегчить нашу с тобой жизнь… наше будущее…

— А?.. Наше?..

— Так что, если ты знаешь, что там будет, к чему мне готовиться, что мне поможет примкнуть к вашей команде… я был бы рад, если бы ты дала хотя бы намёк.

И я посмотрел ей прямо в лицо, начиная строить глазки! Сделал большими-большими, самыми милыми, одновременно хлопая ресничками!

Наверное, в образе человека я выглядел как местный дурачок. А возможно и мило, ведь Леонард, надо признать, был юношей далеко не страшным. Но всё это меркнет в сравнении с искренностью моих намерений! И нашими искренними, тёплыми, светлыми чувствами между Амелией и…

— Нет, — ответила она.

— Да ёёёп… — взмахнул я руками, сел обратно и расквасился в повозке, — Мне жопа… меня пустят на колбасу.

Охотница посмотрела, как я медленно превращаюсь в кисломолочный продукт и вздохнула. Она взглянула в окно, на как обычно пасмурное небо и редкие капли дождя. Атмосфера в городе всегда была довольно меланхоличной, но сегодня серость била рекорды.