Книга Девятая жизнь Кота императора. Том 1, страница 43 – Николай Новиков

Победа! Ура! Вперёд, вперёд!

Но чёрт, я прямо чувствую, как меня выворачивает! У меня прямо душа к этому не лежит! Я, безусловно, научусь делать это быстрее, и потом смогу открывать двери как люди, но Боже, я буду всеми силами этого избегать!

Да уж… бытие котом несёт свои изъяны. Раньше кожаные рабы за меня это делали.

Мы заходим внутрь. Кабинет Эдмунда представлял собой… да обычный кабинет. Массивный письменный стол из красного дерева, кожаное кресло с потрескавшейся кожей. Глобус, чернильница, пресс-папье, лупа, курительная трубка в остывшей пепельнице.

Всё дорогое, старое, обеднённое — как и весь дом.

Но-о-о… тут мы замечаем, что Эдмунд начинал становиться колдуном.

В воздухе — аромат трав, которыми он окуривал комнату. Часть стола расчищена под работу: свечные огарки, плошка с солью, мел, засушенные травы, склянки.

Раскрытые книги и трактаты по колдовству валялись на полу вперемешку с исписанными от руки тетрадями — его конспекты, попытки разобраться; на полях — пометки, вопросы, зачёркнутое.

Видно, что он учился, ошибался, пробовал заново.

И всё это как-то… заставило чуть посмотреть на старика по-другому, что ли? Безусловно, он и виноват в моём положении, как колдун он совсем неумеха, и сейчас пердит под ухо вечными ворчаниями, но…

Ты сразу видишь, как он старался разобраться в сфере, которую призирал. Как он вникал в постыдную магию, лишь бы спасти дорогого внука! Совего единственного любимого человека!

А когда ты видишь искренне добрые намерения, то посредственный результат… уже не так важен.

«Люди…», — я улыбаюсь, — «Какие же интересные существа».

Ладно. Дадим шанс пердуну?

— Эй, старый. Подучишь магии? — я решаю не допустить, чтобы он чувствовал себя балластом.

— Я и тяк собирался. Может ты и зняешь принципы и тонкости, но… основ нет, правильно?

— Зачем магия коту? Я понахватался всего и ничего, — развожу лапками.

— Я помогу, — кивает Эдмунд, — Проблемя у нас общая… так что и путь этот проходить вместе.

— Значит будем вместе, — киваю.

Он кивает в ответ.

Лёд тронулся?

Эдмунд прыгнул на стол и указал лапкой на шкафчик — там лежал мелок. Вроде тот же, каким чертили барьеры.

— Да не лижи его! — опять заворчал он.

— Мне нужно всё понюхать и всё попробовать. Как я пойму, что вижу?..

— Глазами!

— М-м-м… нет.

Закрывать кабинет не стал. Не могу, когда дверь закрыта, ну не могу! Ну мучайте мою и без того старую душу!

Спускаемся, выходим на улицу.

Так, ну погнали. Дописываем, дополняем, исправляем. Закорючка сюда, слово здесь, буква там. В общем-то ничего сложного — просто приравниваем фразы молитвы к тем, что уцелели.

«Блин… тяжело…», — я аж начал потеть, — «Дебильные пальцы, такие неудобные… лапки-варежки куда приятнее…»

— Аккурятнее… чётче… в ритуалах ведь очень важня…

— Да ну не перди мне под ухо! И так в руках путаюсь! — наорал я.

Кошак прижал уши, подождал, пока я выдохну, и спустя минуту:

— Аккуратнее… аккуратнее…

И под мяуканье, спустя время, я наконец закончил работу.

— Вхух, — хлопаю в ладоши, смахивая мел, — Ну, вроде всё!

— Работает⁈ — забавно вытянул он голову.

— Да откуда мне знать… как проверить?

— Холит-зрением проще всего. Умеешь? — спросил он, и увидев замешательство, вздохнул, — Ладно, сейчас научу. Всё равно в теле кота я не зняю, как его повторить. Так что придётся тебе.