Книга Девятая жизнь Кота императора. Том 1, страница 90 – Николай Новиков

Том неуверенно смотрит на меня, получает кивок и со вздохом выходит, снова звякая жиденьким колокольчиком над дверью.

Ну и тут, собственно… наступает то самое.

— Вещь есть, родство есть. Если всё это не бред безумца, то найти получится. Три сотни оболов, — расчистив стол он поднимает глаза и смотрит поверх очков.

— А вот это самое интересное… — аккуратно говорю я.

— Только не говори, что нет денег, — он снимает очки и потирает глаза.

— Ну ты послушай…

— Ты мне ПЯТЬ МИНУТ трахал мозг этим пердящим четырёхдневным котом с дневником…

— И с носочками! — добавляю, — Это важно.

— Чтобы сказать, что у тебя нет денег⁈ — продолжил он.

— Да ну это дорого!

— ЭТО МИНИМУМ ЗА МОЙ ДАР! ДЕШЕВЛЕ У ШАРЛАТАНОВ! — едва не заверещал он, — Вон!

— Обмен. Давай обмен! — задираю палец, — У тебя нет барьера, у меня нет кота. Я ставлю барьер, ты находишь пердуна. Вон аж какая рифма. Это к удаче! Соглашайся.

— Хаурус, — он стучит по затылку, его зрачки расширяются, чуть краснеют, и он смотрит на меня, — Да какой ты можешь поставить барьер⁈ В тебе хаолита как во мне бутерброда — на два укуса!

— Раз ты такой умный, то должен знать про хаолит-потенциал, и что барьеры зависят от него, а не напрямую от текущей силы. Умный, ёмаё, по горшкам дежурный. Да ты таких барьеров в жизни не видел, что в очках, что без!

Его зрение возвращается в норму, и брюнет продолжает сверлить меня взглядом, теперь уже более хмурым и задумчивым.

Я смотрю в ответ, как и заведено у котов, и терпеливо дожидаюсь решения. Я, конечно, и наглый пухлый кот, но прекрасно понимаю, что сейчас это Я пришёл, и это Я на чужой территории. А правила территориальности я уважаю, я кот с честью — дерусь только за самочек и самоуважение! Но никак не за понты.

— Барьерам может научиться любой, провидцем стать только с даром и причастием к Знанию, — хмурится он, — Мои услуги стоят дороже чем у барьерщика. Так что нет. Тем более ты похож на полоумного, и мне кажется, что это развод какой-то от бандитов местных. Нет.

Я приглядываюсь.

Тц, чё все вокруг такие умные? Вроде и радостно за поколение, что ну хоть где-то не последние дебилы, но почему они все против меня⁈ Я вот эти вот ваши препятствия, выходы из зоны комфорта и преодоления на хвосте вертел! Дайте мне всё на блюдечке с каёмочкой, да чтобы я в ус не дул, и чтобы попа слиплась. Пофиг мне!

— Ладно, ладно… я подозревал, что так выйдет, — вздохнул я, залезая во внутренний карман.

— Без обид, но история мутная. Дочку бы ты там потерял, сестру, родственника — ещё бы подумал. Но пердящего кота которому четыре дня? С дневником?.. Да ну не, ты себя слышишь? — даже чуть виновато качает он головой, — В общем, ищи другого прови…

И щелчком я открываю часы Забвения.

Мир вокруг пропадет, будто я перестаю его замечать, начинаю игнорировать! Остаются только часы, только стрелка.

Секунда. Две. Четыре. Семь. Двенадцать. Тик. Тик. Тик. Проходит минута. За ней через пару мгновений — уже и вторая. Пятая.

И я закрываю часы!

В голове было какое-то мутное ощущение, будто я увлёкся. Будто теперь и мне надо приложить немного усилий, чтобы прийти в себя и включиться в процесс. Чёрт… неужели и на меня немного воздействует? Вот в чём его минус? Недели мотать не получится?

Надеюсь, это от усталости.