Книга Тайны старого замка. Гостья из другого мира, страница 59 – Татьяна Абалова

Вепрь встал и вежливо склонил голову.

— Конечно, Ваше Величество. Теперь я знаю, что лучше скрутить человека и посмотреть, какие у его серьги в ушах, чем оказаться мертвым.

— Особо не усердствуй. Мне еще не хватало разбирать жалобы о недостойном поведении генерала, — Эльмар улыбнулся.

— Все только ради дела и короля, — генерал щелкнул каблуками и покинул кабинет.

Секретарь сидел за столом и с независимым видом сортировал письма. Прощаться никто из двоих не стал.

Раздав подчиненным распоряжения и велев извещать немедля, если появятся новости, генерал отправился в личные покои. Он беспокоился о «любовнице». Увидев охрану у дверей, остановился.

— Слушайте новый приказ: не впускать в мои покои никого, в чьих ушах окажутся серьги. Как бы высок ни оказался статус визитера, пусть снимет серьги, оставит их у вас и только после этого войдет. Исключение только для моей гостьи — леди Лины Монро. Приказ принят?

Услышав короткое «Есть!», Найтан вошел в покои.

Можно было распорядиться вообще никого не впускать, но во дворце так нельзя. Его покои не должны стать тюрьмой для Лизы. А так хоть как–то себя успокоил.

Лиза уже не спала. Найтан глянул на окно и убедился, что за ним опустилась ночь. В беготне он совсем не заметил, как прошел день.

— Вас уже дважды приглашали к столу, — напомнила генералу фрейлина королевы и, присев в поклоне, удалилась. Леди Хауст помогла Лине Монро привести себя в порядок.

Найтан не мог не отметить идеальную теплого цвета кожу, сияющие золотистые волосы, уложенные в сложную прическу, и большие влажные глаза. Все–таки Эльмар знает толк в женщинах, раз создает такие прекрасные образы.

Но как бы ни была хороша Монро, Вепрь помнил, как выглядит Лиза. За оболочкой, созданной магией, билось ее чистое сердце и даже во взоре проглядывались ум и характер. Достоин ли он, мальчишка с улицы Отбросов, любви такой женщины?

Да, он все время подначивает и провоцирует ее, чтобы она почувствовала свою силу над ним, чтобы не боялась быть разной — веселой и злой, отважной и беззащитной. Генерал делал все, чтобы Лиза чувствовала себя в безопасности, но сегодня он испугался за нее. Не слишком ли поверил в себя, дозволено ли ему так рисковать принцессой? Зачем потащил на ярмарку? Да еще в балаган, где собрались простолюдины?

— Прости, я не хотел, чтобы тебе было больно, — он встал на одно колено возле стула, на котором сидела Лиза, и взял ее холодные руки в свои горячие.

— Ты не виноват. Я сама захотела узнать, что думают о моей матери. Но я не готова была к такой правде. Меня напугал не спектакль, а дерзость человека, выкравшего тетрадь. Ты случайно не поинтересовался, чем закончился спектакль? Они знают, что в ваш мир пришел бастард?

Найтан кивнул.

— Знают. Только о твоем мире там слова не сказано. Кукольники показали, что ребенок родился в тюрьме незадолго до того, как твою маму казнили.

— И какая я там?

— Не какая, а какой. В пьесе в тюрьме родился мальчик, которого король спрятал на краю королевства. И теперь этот незаконнорожденный сын вернулся, чтобы мстить. За мать, за нищую жизнь, за ложь.

— О, — только и произнесла Лиза.

— И это наихудший финал пьесы, какой только можно было придумать. Если сейчас появится мятежник, который объявит себя сыном старого короля–насильника, за ним пойдут искать справедливость.