Книга Ее домашняя нечисть, страница 147 – Александра Черчень

По идее, если бы хотела – то уже сделала бы. Но полагаю, что со мной сейчас связываться гораздо более рисково, чем до путешествия в Имерзиль.

— Завтра и узнаем.

* * *

В кабинет ректора я зашла без стука – не из наглости, просто дверь была приоткрыта. Когда я вошла, она сидела за столом, и впервые за долгие годы я увидела в ее глазах не холод, а что-то другое. Усталость. Или даже смирение.

— Айлин, – сказала она, и голос ее звучал ровно, без привычной колкости. – Присаживайся.

Я села. Мы смотрели друг на друга несколько секунд.

— Доброе утро.

— Доброе.

Она была до оскорбительного лаконична.

— Вы хотели поговорить, – не поленилась первая обозначить тему нашей встречи я.

— Да.

Леди Морвенна опять замолчала. На несколько долгих секунд, словно теперь, когда разговор наконец начался, не могла решить, с какой именно стороны к нему подступиться. Ее взгляд скользнул в сторону, пальцы чуть сильнее сжались на подлокотнике кресла – и тут же расслабились.

— Я хотела поблагодарить тебя, Айлин, – наконец произнесла она. – За то, что ты не рассказала Теодору о моем поступке. Признаться, я до последнего ожидала, что ты это сделаешь. И я благодарна за молчание.

Я открыто, но совсем не весело улыбнулась.

— Стоит ли уточнять, как именно вы можете воспользоваться этими благодарностями?

— Пожалуй, не стоит, – слабо улыбнулась леди Рейнвуд. – Я хотела сказать тебе спасибо и попросить об отсрочке.

— О чем вы?.. – Тут я уже недоуменно вскинула бровь, потому что действительно ума не могла приложить о чем она толкует. – О какой отсрочке вообще идет речь?

— Я покину пост ректора академии ровно через год, – серьезно сказала она и положила руки на папку, лежавшую на столе. – Я уже присмотрела далекое графство, куда собираюсь уехать. Открою свою школу для одаренных детей из бедных слоев населения. Благо Теодор был достаточно милостив, чтобы оставить мне весьма приличное состояние. Надо сказать, я не ожидала такого после того, как сама предложила развод.

— Это действительно сделали вы?

Я и правда была удивлена, потому что мне казалось, что для леди Рейнвуд нет ничего важнее иллюзорного благополучия. Красивого брака, красивой должности, красивой власти. А тут мало того, что развод, так еще и полный отказ от амбиций стать великой леди ректором.

— Я, – спокойно признала она. – После того как Арран забрал тебя, я многое переосмыслила.

— Да вы что… удивительно, как предательство стимулирует на размышления.

Слова вырвались сами собой. Едкие, не самые вежливые. Зато честные.

Морвенна не обиделась. Или сделала вид, что не обиделась.

— Не буду врать, не из-за тебя. Просто тогда, в разговоре с тобой, я была откровенна. И, пока рассказывала, вскрыла в себе многое из того, что предпочитала не замечать в обычной жизни. Например, то, что я отказалась от детей, которых хотела назвать своими, только потому, что мой муж был против. Я так привыкла жить чужим мнением и чужими ценностями, что напрочь утратила свои собственные.

Она говорила спокойно. Почти сухо. Но пальцы на папке все же дрогнули.

Я невольно посмотрела на ее руки.

Тонкие, ухоженные, с обручальным кольцом, которое она все еще носила. Пальцы женщины, привыкшей подписывать приказы, держать лицо и не позволять себе слабостей.

Вспомнив рассказ тетушки, я испытала внутреннее смятение.