Книга Ее домашняя нечисть, страница 155 – Александра Черчень

Ну правда, даже драконы, конечно, считаются красавчиками и по-животному притягательны, но если мы говорим о некой эталонности черт лица, то обычно вспоминают эльфов.

А тут как бы… остроухие отдыхают.

Кайшер подошел ближе и протянул руку.

— Готова?

— Да, – решительно кивнула я, вложила пальцы в его ладонь, и мы первыми направились к телепортационному кругу.

Платформа переноса в Хармарской академии была достаточно большой, во всяком случае на ней комфортно разместилась вся наша делегация.

Под ногами раздался гул, а после руны начали вспыхивать серебряным светом одна за другой. Мир дрогнул, расплылся, на мгновение стал белым, зеленым и золотым одновременно – а потом собрался заново.

Переход получился мягким, у меня даже не закружилась голова. Все же стационарная телепортация гораздо комфортнее той, что активируется артефактами.

Иммерзиль встретил нас влажным воздухом, запахом мха и цветущей зиморосли.

От площадки ко дворцу вела широкая дорога, уже очищенная от мха и корней. По обеим сторонам дороги стояли высокие колонны, украшенные выцветшей резьбой: переплетенные змеи, крылья, листья, короны, какие-то древние символы, в которых я пока не разбиралась.

Ворота дворца были открыты.

И вот это, пожалуй, впечатляло больше всего.

В прошлый раз все здесь казалось закрытым, мертвым, сопротивляющимся. А теперь огромные створки были распахнуты, словно город и правда ждал нас.

Мы вошли внутрь.

И почти сразу я поняла, что наш путь отличается от прежнего.

Мы не сворачивали в неприметные коридоры, а двигались прямо, по главной магистрали, под сводами, которые помнили голоса тех, кто уже никогда не вернется.

— Куда мы? – тихо спросила я Кайшера. Он шел рядом со мной, на несколько шагов отставая от Фейна, который, по всей видимости, указывал нам направление.

— Судя по всему в главное святилище. Парадное, – также шепотом ответили мне.

И когда мы вошли в святилище, я поняла, почему оно именно парадное!

Мне малое казалось большим? Три раза ха!

Этот зал был не просто огромным, а колоссальным.

Колонны уходили вверх, теряясь в полумраке. Стены были покрыты мозаикой, изображавшей сцены из жизни богов, драконов и ламиров: битвы, союзы, жертвы… Свет проникал через высокие витражи, окрашивая камень в синие и золотые оттенки, и весь зал дышал торжественностью, древностью и величием.

Ламиры входили в святилище молча. И впервые за все время они перестали казаться просто компанией красивых мужчин, которых с трудом собрали в одном месте.

Здесь, среди мозаик, колонн и древнего света, они вдруг стали частью этого места.

Обломками старой Ламирии. Живыми осколками короны, которая когда-то, возможно, и правда сияла.

Фейн шагнул вперед.

Он не изменился внешне – или нет, изменился, но не так, как меняются люди.

Волосы налились цветом, став кроваво-багровыми, а глаза загорелись рубиново-красным, но не светились, а переливались, как самоцветы. И без того бледная кожа выцвела окончательно, и на ней проступили тонкие, едва заметные узоры, словно иней на стекле.

И в этот момент выражение «божественно красив» обрело для меня совершенно новый, совершенно буквальный смысл.

Я даже дышать забыла.

— Не пялься, – тихо сказал Кайшер.

— Я не пялюсь, – не отводя взгляда от поднимающегося по ступеням аватара, ответила я.