Книга Ее домашняя нечисть, страница 17 – Александра Черчень

Айлин Тарри

Игры моего замученного разума, видимо, были всего лишь сном. Странным, но завораживающим. Гигантский змей, явившийся мне на грани засыпания и обратившийся человеком, больше был не один. Их стало уже пятеро.

А я будто бы сидела в открытом летнем театре и смотрела удивительное представление. И вот вместо актеров там играли ламиры. Такие красивые, все разноцветные… Тот, что приснился первым, будто сошедший с витража в Хармарской академии, исполнял главную роль. Точнее, танцевал в центре выложенной камнем сцены, изгибая сине-серебряное тело, превращаясь в человека и обратно. Остальные четверо танцевали вокруг него, тоже становясь людьми и снова перевоплощаясь в змей. Потрясающее зрелище, глаз не оторвать!

Я бы, может, и дальше спала, наблюдая этот прекрасный сон, но мешал запах. Он становился все сильнее и сильнее – запах старой ткани, пролежавшей в шкафу, кажется, столетие! Затхлый такой. Повернув голову, я уткнулась носом прямиком в его источник, а танцующие ламиры потускнели и расплылись, оставив вместо себя действительно какую-то тряпку. Кстати, сине-серую – бледное подобие цвета главного ламира из сна.

Воняла она довольно мерзко. Я потерла нос, чтобы не чихнуть, попыталась отодвинуться и поняла, что замотана в тряпку чуть ли не с головой. Эм-м… одеяло?

Я заворочалась, выбираясь из кучи гадких одеял, и замерла.

Временами нашему взору предстают зрелища, к которым психика явно не готова.

Иногда они ужасны, и хочется, чтобы они исчезли.

А иногда они прекрасны, и тоже хочется, чтобы они исчезли, но только для того, чтобы потом спокойно спать по ночам.

Временами эти зрелища представляют собой нечто среднее и вызывают множество вопросов!

Именно таким был вид профессора Эйдана, который сидел у костра совершенно голый и держал в руках только носок.

Носок, впрочем, был красивый. Темно-синий, с тонкой серебристой вышивкой и каким-то тусклым мерцанием по краю. Я смотрела на него просто с огромнейшим интересом и уже даже успела озадачиться тем, что это за артефакт такой интересный и почему один?

Но, к сожалению, носок отложили в сторону, и пялиться на него стало сложновато. Зато профессор достал откуда-то брюки и начал без лишней суеты их натягивать, к счастью повернувшись ко мне спиной.

Рядом висела Пусинда и таращилась на меня янтарными глазищами, явно ожидая реакции.

Профессор тем временем натянул штаны и, не заботясь остальной одеждой, повернулся ко мне.

— Доброго утра, дорогая Айлин, – поздоровался он, растягивая слова. – Прости за мой не совсем одетый вид, но соблюсти приличия я не успел. Честно сказать, не ожидал, что ты проснешься так быстро…

— Усыпишь назад? – раздался откуда-то из-за моей спины голос Пусинды.

— Оденусь полностью, – фыркнул Кайшер. И полез в стоявший рядом с ним рюкзак.

Кажется, меня пришли спасать! Можно выдохнуть, правда же? Почему-то казалось, что если здесь профессор Эйдан, то мне больше ничего не угрожает! Легко так стало, спокойно… И я выдохнула.

Кажется, я удачно выберусь из этого жуткого приключения!

Наверное, все же стоит как следует поблагодарить спасителя, да и вообще обсудить, что мы собираемся делать дальше?

По совести еще бы кокетливо спросить, а как он меня нашел и сильно ли геройствовал по пути к прекрасной даме, но я не задам ни одного из этого списка вопросов, пока не окажусь в безопасности. Вдруг или мне его ответы не понравятся, или ему моя реакция? Спасайся потом в неловкой обстановке!