Книга Ее домашняя нечисть, страница 43 – Александра Черчень

Но мама сразу же прижала меня к себе.

Крепко-крепко!

— Мне жаль, что я так похожа…

— Ты не он. – Мама отстранила меня, заглянула в глаза и сказала с неожиданной твердостью: – В тебе нет его грязи, Айлин. Ни капли. В тебе есть твоя злость, твоя смелость, твое упрямство. А еще – моя любовь. И любовь твоего отца. Самого правильного отца в мире!

Кайшер Эйдан

Иногда серьезные разговоры происходят в неподходящих для этого местах.

Например, в ванной.

Вода была почти горячей, пена – густой, аромат трав – ненавязчивым, а тишина в выделенных ему покоях – почти убаюкивающей.

Ламир лежал в глубокой овальной ванне, расслабленно откинув голову на бортик и закрыв глаза. Свет от нескольких матовых светильников ложился на влажную кожу мягким золотом, цеплялся за выступ ключиц, за линию плеча, длинные светлые волосы, небрежно собранные и переброшенные через край ванны, чтобы не намокли окончательно.

Не помогло.

Несколько прядей все равно выбились и теперь прилипли к шее и виску. Кайшер лениво пошевелил ногой под водой, разрушая ровную белую поверхность пены, и мысленно признал: совы, при всех очевидных недостатках их политического устройства, ванны делать умеют.

Большие.

Глубокие.

С удобным наклоном спинки.

— Ка-а-айшер? – вкрадчиво позвали откуда-то со стороны овального окна.

— Мм? – лениво откликнулся он, даже не открывая глаз.

— Будут распоряжения еще или я могу развлекаться в меру сил?

— Боюсь, что нам нужно вести себя как скромные гости.

— То есть так, чтобы не поймали? – правильно поняла нечисть мысль покровителя.

Ночной сумрак за окном будто стал гуще, потянулся внутрь и просочился через ткань длинной туманной лентой. Пусинда возникла не сразу: сперва показались два любопытных светящихся глаза, потом темная мордочка, потом вытянутая женская фигура, зависшая в воздухе рядом с ванной.

— Какая же ты у меня сообразительная, – с ленивым умилением сказал ламир.

— Я древняя, хищная и великолепная. Сообразительность прилагается.

— Разумеется.

Кайшер наконец открыл глаза и повернул голову.

Влажные ресницы сделали взгляд чуть темнее, чем обычно, и смотрел он на помощницу с теплом, которое Пусинда, к счастью, не всегда распознавала.

Как ни крути, длительное одиночество накладывает свой отпечаток. А потому если рядом с тобой появляется настырное существо, которое прикидывается другом, то спустя время хочется… если не верить, то хотя бы принять правила игры и начать получать от нее пользу и удовольствие.

— Ладно… Пусинда, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Поесть? – невиданно оживилась ухмара. Вся ее фигура сразу стала плотнее, выразительнее, а желтые глазищи засверкали еще радостнее. – Мне кажется, я заслужила опять покушать!

— Ты же вроде даже поужинала.

Ламир скосил на древнюю хтонь зеленые глаза.

— Да разве то ужин? – возмутилась Пусинда. – Ты же знаешь, что есть я могу, но тело у меня энергетическое, а не физическое. Сил от этого жюльена я не получила совсем. А на вкус… рецепторов-то нет. Разве что пофантазировать.

Она разлеглась в воздухе, подперев подбородок ладонями, и с огромным интересом снова посмотрела вниз.

Пенные глубины, очевидно, интриговали ее воображение.

— Пусинда.

— Да смотрю я тебе в лицо! Почти.

— Меня восхищает твоя дисциплина.