Книга Ее домашняя нечисть, страница 58 – Александра Черчень

— А как же Пусинда, профессор? Разве не стоит ее дождаться?

— Мало того, что мы снова на «вы», так еще и по должности? – Кайшер изогнул серебристую бровь. – Странно, я думал, что этот этап мы, хвала всем богам, уже миновали.

Ответила я не сразу. Присела на соседний камешек, потерла друг о друга онемевшие ладони и несколько мгновений пристально смотрела на мужчину напротив, который так же пристально глядел на меня.

— А чего вы ожидали, господин Ксилот?

— Значит, поняла?

— Я, быть может, и не гений, но складывать два и два все-таки умею.

Угу, особенно когда хочу это сделать. А в другие моменты вполне удачно могу игнорировать все приглашения к, так сказать, вычислениям.

— Не сомневаюсь, – усмехнулся он.

— Притом вы просто отлично получились на академическом витраже. Буквально одно лицо.

Одна морда, точнее.

И то, что я знала о Ксилоте, последнем принце ламиров, не слишком радовало. Если уж честно – скорее пугало. Ксилот действительно договорился с Талионом Фэрстом, одним из основателей Хармарской академии. И они вместе работали. Но дело не в этом. Дело в том, что Талион Фэрст освободил Ксилота из саркофага, в котором тот провел много столетий. А на саркофаге были руны, означающие «преступление» и «наказание».

Отрицать очевидное этот змеиный принц не стал.

— Я понимаю, что у тебя добавилось данных о моей личности, – со вздохом сказал он. – Интересует другое: перемена в отношениях обусловлена только этим?

— А это не повод? – искренне удивилась я. – Вы только представьте на мгновение себя на моем месте.

— Это сложно, так как я не трепетная девица… – протянул Кайшер. – Но постараюсь.

Он даже глаза прикрыл и помолчал целых полминуты.

— Итак… я представил себя именно ей. Трепетной барышней, которая помолвлена с почти идеальным мужчиной. И вот я выяснил… выяснила, что мой прекрасный жених еще и принц. Силен, красив, умен, богат – и вдобавок к этим несомненным достоинствам обладает высоким титулом. Точно ли я недовольна этими обстоятельствами?

«Трепетная барышня» откровенно усмехнулась мне в лицо.

— Нет уж, вы представьте, что навязанный жизненными обстоятельствами жених – это не только прекрасный мужчина, но еще и древняя тварь, – безжалостно сказала я. – Потому что о ламирах, дорогой профессор, очень противоречивые данные. Не то оборотни, не то особо редкая нечисть. А мне всего-то двадцать три года, и я, конечно, оборотень, но принадлежу к виду птичьих. А вот жених мой – змея. Мы с ним гастрономически не совместимы.

— Ну это как посмотреть… – задумчиво протянул Кайшер.

— Да с какой стороны ни смотри, совместимость только в том, что вы меня можете сожрать.

— Я не ем живых, – спокойно ответил он. – Только иногда питаюсь энергией… Ладно, Айлин, я понял, что основная твоя тревога от недостатка информации. Спрашивай.

— Лучше уж вы расскажите. Я ключевое озвучила. Можете начать с того, сколько вам на самом деле годиков.

— Не так уж много, – ласково ответили мне. – На момент заключения в саркофаге мне было… примерно как тебе. Не двадцать три, конечно, но вполне соизмеримо. Я вернулся в Ламирию после обучения в университете и искал себя.

Тут я не сдержалась:

— Нехило так искали, раз в гробу закончили.

Он несколько секунд смотрел на меня, а после красивые губы внезапно изогнулись в улыбке.