Книга Ее домашняя нечисть, страница 63 – Александра Черчень

В целом-то древнего змея можно понять. Создал страну имени себя, интригуешь потихоньку, драконы, стало быть, одни из вассалов – и тут к тебе с ноги заходит бог и говорит, что властью придется делиться.

— Слушай, а откуда тогда общепринятое мнение, что ламиры и драконы – межвидовые враги? Там даже в хрониках есть какие-то свидетельства эпичных битв.

— Слушай, учитывая, что и мы, и драконы по сути рептилии, то мы имеем дело скорее с конкуренцией за территорию и кормовую базу, – тихо рассмеялся Кайшер. – А что касается хроник… ну представь, что ты какой-то маг средней руки в древние времена. Путешествуешь и видишь в горах, как дерутся две здоровенные твари, притом периодически ревут друг другу гадости.

— Выводы можно сделать самые разные, – признала я. – Ладно, прости, я перебила. Вот Хайвупуатлинен решил принести в социум мир и процветание путем двоевластия. И что дальше?

Ну, после небольшой истерики и скандала, как я подозреваю.

— Дальше были века процветания, потому что ламиры действительно хорошо занимаются политикой, а драконы – восхитительные воины и отлично поддерживают порядок и защищают границы. А там было от чего защищать…

Он замолчал на полуслове.

Его пальцы легли на тонкий каменный ободок у основания колонны. Сначала ничего не произошло. Потом по полу пробежала едва заметная серебристая рябь, дошла до стены – и погасла, словно передумала.

Кайшер раздраженно выдохнул.

— От эльфов? – предположила я, вспомнив, чем кончила Ламирия.

Правда, почему эльфы разнесли ее вместе с драконами, конечно, есть вопросики!

— Верно, – чуть рассеянно кивнул Кайшер, и продолжил мини-лекцию: – Они и драконов не слишком любили, а уж с ламирами и вовсе находились в состоянии вечной холодной войны. Причем не по вине ламиров.

— Ну конечно, – хмыкнула я, рассматривая очередного каменного змея.

— Представь себе. Эльфы вообще большие любители нагадить ближнему при первой же возможности… А уж дальнему – и говорить не о чем.

— Не замечала за ними такого, – возразила я.

На землях людей эльфы вели себя безупречно. Немного высокомерно – да.

Но дядя Тео одно время торговал с эльфийскими домами, и я помнила его рассказы: договоры они соблюдали, товар поставляли отличный, цены держали зверские, но не позволяли себе хамить в открытую. Даже расизм у них был какой-то выверенный. Не «вы, грязные короткоживущие существа», а «как удивительно, что среди людей встречаются настолько достойные собеседники».

— Это сейчас. Расы смешиваются, толерантность растет… по большому счету. Хотя не исключено, что я предвзят, Айлин. К эльфам у меня свои счеты и свои… вопросы.

Кайшер продолжил рассказ – о торговых путях, вассальных клятвах, драконьих заставах на перевалах и ламирских наместниках в речных городах.

И говорил так, что я почти видела все это: светлые мостовые, каналы, крылатые тени над башнями, длинные лодки на воде, змеиные гербы на воротах и драконьи знамена на стенах.

Вот уж кто действительно умел читать лекции. Не сухо, не по бумажке, не «запишите определение», а так, что древняя история вдруг переставала быть списком дат и начинала жить.

Другое дело, что сосредоточиться я все равно не могла. Не потому, что неинтересно, просто первый стресс, видимо, прошел, и я начала задумываться о будущем. И целях тех, рядом с кем я сейчас нахожусь.