Книга Недоразумение на боевом факультете. Любовь на всю голову, страница 2 – Лана Ларсон

Лерт был обходительный, вежливый, заботливый, но… мне не хватало простых человеческих свиданий. О которых мечтает каждая первая девушка. Ну может и не каждая первая, но каждая вторая точно. Но с Лертом мы виделись в основном на совместных тренировках и оставались в комнате после них ненадолго.

Мне же хотелось большего.

А сегодня, в день Всех влюблённых, в академии на удивление было радостно и весело. Кто-то из старшекурсников наколдовал иллюзии сердечек, магическим вихрем разлетающихся по коридорам и очаровательных голубков с посланиями в клювах. Вроде ничего особенного, но так и хотелось улыбнуться от уха до уха, глядя на всё это.

Неудивительно, почему ректор с утра чернее грозовой тучи.

Ещё и повара словно сговорились: подали на завтрак помимо основных блюд ещё и розовые булочки с сердечками. И розовый настой каких-то ягод. Мне пробовать романтичную сдобу не особо хотелось, а вот Заву уплетал за обе щеки. Слопал, наверное, штук десять. И как только вместились? Хоуп тоже не отставала и поглощала всё, до чего могла дотянуться. Словно я её вообще не кормлю.

Затем, прямо перед очередным занятием, ректор собрал всю академию в огромном зале. Никто не знал зачем, но уж точно не поздравить с днём Влюблённых. Ведь все знают, что он ярый противник отношений в академии.

Однако он действительно поздравил. В своей манере.

— Адепты, для начала я хочу поздравить вас с окончанием каникул.

— Ага, каникулы закончились, праздная жизнь тоже… Эх, жизнь моя жестянка… — канючил Заву, стоявший рядом, повиснув на моём плече. Сонный, всклокоченный, постоянно зевающий и тщетно старающийся продрать глаза.

— Что ты ночью делал? — усмехнулась в ответ. — Спать надо было. В своей кровати.

— Так я и спал, феечка, — почти искренне удивился он. — В кровати. Но не в своей. Но спал, честное драконье.

— Ага, спал он, как же. И сколько часов?

Хотелось спросить с кем и в какой позе, но я промолчала.

Дракон завис и с почти умным видом уставился куда-то вдаль, явно стараясь подсчитать количество потраченных часов на сон. Даже что-то на пальцах считать начал, но бросил это дело через пару минут и умоляюще посмотрел на меня.

— Феечка, брось издеваться, а? Мне сейчас точно не до подсчетов. Ты же хорошая, весёлая, добрая…

— Ага, иногда бываю.

— Во-о-от, — довольно протянул парень. — Я же говорю, хорошая, добрая и понимающая. Вот пойми, что мне сейчас очень хер… плохо. И мне очень не хочется вспоминать детали прошлой ночи.

— Так я же не прошу вспоминать детали. Всего лишь сказать, сколько ты спал.

— Ну, Ника-а-а… — захныкал Заву и уткнулся ко мне в плечо.

Я издевалась. Совсем немножечко. Просто проучить этого ловеласа хотела хотя бы капельку. Ишь, повадился сбегать по ночам и шляется до утра непонятно, где и непонятно с кем. Хотя нет, с кем ещё более-менее понятно. Да и где тоже…

Ай, ладно, пусть шляется. Сама иногда с Лертом задерживаюсь. На тренировках. На тренировках! И только на них, ага.

Я снова постаралась переключиться на ректора. Он стоял на возвышении, а позади него столпились магистры. Лерта в зале я не видела. Наверное, зашёл с другой стороны, воспользовавшись многочисленными входами. Как бы я хотела сейчас оказаться рядом с ним…

— Сегодня день Всех влюблённых, и я хотел бы напомнить, адепты, что нарушать правила академии запрещено, — доносилось до нас с трибуны. — Выбрасывайте поцелуйчики из головы! Застану адептов — накажу. Так что до самого выпуска не забудете. Адептку и магистра — выгоню из академии! Поцелуи в пустых аудиториях запрещены, среди библиотечных стеллажей запрещены, в укромных уголках коридоров тоже. За несоблюдение правил академии последуют наказания вплоть до отчисления.